Даже то, что касалось тепла, было иллюзией. Конечно, я чувствовала себя так, будто воздух меня согревает, а без этой психологической подстраховки сомневаюсь, что справилась бы. Но на самом деле воздух меня охлаждал. Проблема отвода тепла актуальна для любого скафандра, хоть купленного в магазине фирмы "Хэмилтон", хоть сотворённого ловкостью рук Гения с "Роберта А. Хайнлайна". Видите ли, человеческое тело выделяет тепло, а основное назначение скафандра — служить хорошим изолятором; если тепло не отводить, перегрев задушит вас. Видите?

Ох, братцы… если вы уже успели посмеяться над моими объяснениями наноинженерии и кибернетики, вас ещё не так разберёт, когда услышите, как Хилди доступно рассуждает о скафандрах на основе поля.

— Ты прекрасно держишься, Хилди, — польстила мне Гретель (имя вымышленное). — Я знаю, нужно время, чтобы привыкнуть.

— Откуда знаешь? — парировала я. — Ты выросла в скафандровом поле.

— Да, но ты не первый новичок, кого я сопровождаю.

Что есть, то есть, новичок, делаю робкие первые шаги. Я нагнулась, тщетно пытаясь разглядеть носки своих ног, и подумала, что не увижусь со ступнями, пока не рожу. Пошевелила пальцами на ногах, и солнечные зайчики заплясали на их отражениях. Как будто на мне были толстые носки из защитной майларовой плёнки, я ощущала только жёсткость каменистой лунной поверхности, но не температуру. Как мне сказали, это результат действия принципа обратной связи; на самом деле поле позволяло мне парить в пяти миллиметрах над поверхностью и не касаться её, как бы сильно я ни топала. Тоже хорошо, особенно когда камни такие раскалённые.

— Как дела с дыханием? — спросила Гретель. Я не сразу привыкла к тому, как странно звучал её голос. Вживлённый в меня телефон стал частью скафандра-поля и синтезировал голосовые сигналы на частоте, которой хайнлайновцы пользовались для связи между скафандрами.

— Всё ещё хочется хватануть воздуха, — призналась я.

— Повтори-ка?

Я повторила, отчётливо выговаривая каждое слово.

— Пройдёт, это психическое.

Думаю, она имела в виду психосоматическое или, возможно, психологическое. Или сказала именно то, что собиралась. А как ещё, если не психом, назвать человека, доверившего свою драгоценную шкуру пространственному эффекту, которого, насколько я понимаю, не существует в реальном мире?

Желание дышать ощущалось весьма сильно, несмотря на то, что у меня в мозгу работал некий глушитель, подавлявший дыхательный рефлекс. Моё тело сполна получало необходимый кислород, но когда лёгкие привыкли более ста лет расширяться при вдохе и сжиматься при выдохе, становится тревожно, если требуется прекратить их работу на час или около того. Я уже сдерживала дыхание почти десять минут. И чувствовала, что вот-вот побегу обратно, продышаться.