В очередной раз пополнив воздушный резервуар, я пробралась к вершине мусорной кучи. Это оказалось возможно — но ни в коем разе не легко, — потому что в месте, где я находилась, поблизости от корабля, толщина планетарной свалки была не слишком большой. Я протискивалась, сжималась, извивалась, тщательно выбирала путь, и вскоре мне удалось высунуть голову из хлама. Оттуда любой из тысяч пролетавших мимо спутников связи должен был быть в зоне прямой видимости, так что я принялась набирать номер с максимальной скоростью, с какой язык мог касаться наборной панели на внутренней стороне зубов. Я собиралась позвонить Крикету, потому что он…

…недоступен по данному номеру. Так сообщил мой головной дисплей, а он редко ошибается в подобных вещах. Не смогла я дозвониться ни Бренде, ни Лиз. Хотела было набрать чей-нибудь другой номер, но наконец сообразила, что не достучусь ни до кого, потому что моему телефону, когда я находилась на поверхности, требовался усилитель сигнала — стандартная деталь обычных скафандров. Но не моего нового.

Как можно было ожидать от меня, что я возьму в голову что-либо подобное? Обычно потычешь языком в зубы — и сразу же слышишь в ухе нужный голос. Так работает чёртов телефон. Это столь же естественно, как стрелять.

Но тогда мне пришлось поразмыслить, без вариантов. И вскоре я осознала, что проблема у меня на самом деле не одна. Нуль-поле не пропустит сигнал от моего телефона. Хайнлайновцы использовали само поле для формирования сигнала совершенно в другом диапазоне частот, чтобы общаться между собой, передавая информацию между скафандрами, и при этом не дать никому, даже ГК, подслушать разговоры. Из-за их системы безопасности я оказалась в полной заднице.

Я долго размышляла над этим, поглядывая на датчик кислорода. Затем вернулась в тёмный коридор и прокралась к телу убитого мной солдата.

Останки так и валялись на полу, их просто сдвинули к стене. Мне удалось завладеть шлемофоном и затеряться в лабиринте, затем при помощи фонаря и оказавшихся под рукой кусков металла отделить то, что, как я надеялась, было усилителем радиосигнала скафандра. У меня получилось лучше, чем я рассчитывала, хотя устройство оказалось прострелено.

Но я всё равно взяла его с собой. Закачала очередную порцию воздуха, вернулась на поверхность и куском провода соединила находку с нагнетательным штуцером у себя на груди. Теоретически это был единственный путь вывести сигнал за пределы скафандра. Я включила усилитель и была вознаграждена появлением маленького красного огонька на панели радио. Я ещё раз позвонила Крикету, но соединение не установилось.