В один из таких дней Ваня попросил рассказать, что произойдёт, когда начнётся Битва. И я рассказала. Описала то, что помнила, и то, что показывал мне Елиазар, однако умолчала о многих вещах, о которых ему пока не следовало знать. Я не сказала про Давида, не сказала, что возвращалась в прошлое и чем мне пришлось заплатить за это путешествие. И, конечно же, не сказала, какую роль предстояло исполнить ему. Ваня слушал молча, не задавая вопросов и не перебивая. А я гадала, почему Высшие Силы ничего ему не объяснили, и старалась помочь разобраться, пока Свет и Тьма не помогли своими методами.

Ваня сильно изменился. Теперь он меньше смеялся, почти не шутил, стал задумчивее и взрослее. С одной стороны, мне нравилось его новое, более серьёзное отношение к жизни, но с другой — я испытывала боль, поскольку знала, с чем были связанны такие перемены. И всё же Ваня не растерял всегда удивлявшей меня лёгкости в общении, а потому рядом с ним было комфортнее. Я наслаждалась его обществом. Ваня не просто помогал мне физически, но и разделял накопившиеся страхи и переживания, поскольку знал и понимал, о чём я говорила, и не считал меня при этом сумасшедшей. Он тоже не старался отдалиться, ведь только я могла объяснить происходившие в его жизни невероятные события. Однако о том, чтобы снова встречаться, не могло быть и речи. Слишком многое давило на плечи обоих, слишком многое не только объединяло нас, как друзей, но и отдаляло друг от друга, как парня и девушку. Мы хранили одну на двоих страшную тайну. Мы поддерживали друг друга в молчаливых раздумьях и не давали друг другу сойти с ума. И мы просто ждали, помогая друг другу пережить это долгое и мучительное ожидание…

Монотонные и тяжёлые будни угнетали. Теперь всё произошедшее казалось лишь дурным сном, приснившимся в одну неудачную ночь и оставившим после себя неприятную тревогу, которая постепенно развеивалась среди дневных забот. Забывалось, как Елиазар неожиданно появлялся и исчезал, сметая привычную жизнь, словно мусор. Как он возвращал в прошлое, заставляя заново переживать волнительные моменты. Как Тьма заманивала в свои сети, а потом всё рушила и уничтожала. Забывалась авария и мамина смерть, и только частые поездки на кладбище напоминали, что всё это произошло на самом деле.

Не имея возможности проститься с ней тогда, я пыталась загладить свою вину теперь, разговаривая с её могилой. Я никак не могла осознать, что в земле лежало её бездыханное тело, что мамы больше не было под синим небом и никогда уже не будет. Казалось, что её просто не выпускали из больницы, не давали ни с кем общаться, и потому она исчезла из нашей жизни.