Краем глаза я видела, как рядом отчаянно сражалась Мелания, воодушевлённая внезапным порывом, охватившим остатки и её души. Силы девочки будто возросли в несколько раз, и я удивилась тому, как это хрупкое, юное создание с остервенением рубило людей направо и налево, не оставляя своим противникам ни единого шанса. Сейчас она вполне могла бы стоять рядом с ними, и мысль, что Тьма отвергла её, словно подстёгивала Меланию. Девочка пыталась доказать Тьме, Свету, себе самой и всем нам, что заслуживала права находиться в светлой Армии. Вот только её рвение было слишком отчаянным, из простого желания победить перерастая в пропитанную злобой агрессию…

Оторвав взгляд от бесновавшейся девчушки, я снова нанесла удар. Из горла при этом вырвался непонятный звук, похожий на рык, удививший и меня, и моего противника. Здоровенный детина в последний раз поднял меч над головой и бездыханный рухнул к моим ногам. Наверное, он даже не успел понять, как миниатюрная девушка смогла изловчиться и поразить его одним выпадом. Я и сама этого не поняла и только быстро отпрыгнула в сторону, чтобы тёмный не раздавил меня своим весом. А потом что-то заставило меня поднять взгляд. Я приготовилась обороняться, уже выучив, что так действовали выработанные тысячелетиями инстинкты самосохранения, однако вместо надвигавшегося врага вдруг увидела…

Его.

В нескольких метрах от меня светлый Воин один отбивался от троих тёмных, раскидывая их по сторонам, будто тряпичные куклы. Его доспехи ни единым завитком орнамента не отличались от тысяч и тысяч таких же, заляпанных кровью и грязью, шлем практически полностью скрывал лицо, и всё же я смогла разглядеть суровые глаза, тёмными угольками блестевшие из-под металлических пластин.

И эти глаза я не спутала бы ни с какими другими…

У меня не осталось сомнений, что яростно сражавшийся мужчина был именно он.

Мой Воин.

Мой Страж.

Моя Судьба.

Наконец, я встретила его наяву, хотя глубоко внутри боялась, что этого никогда не произойдёт. И всё же он оказался реальным, сражался на одной стороне со мной, а значит, перестал являться навязчивым и бесплотным видением, которое сводило с ума. Душа затрепетала от радости и счастья. Однако уже в следующее мгновение её пронзил страх, и внезапно украденная улыбка слетела с обветренных губ.

Я вспомнила смерть Давида.

Вспомнила тёмного Воина, который убил его, а затем убил и меня…

Будто оцепенев, я наблюдала, как Давид, подобно разъярённому льву, наносил лёгкие и молниеносные удары, которым позавидовал бы любой профессиональный фехтовальщик. Хотелось закричать, чтобы он услышал, увидел и узнал меня, но я подавила глупый порыв, не желая повторять прежних ошибок. Не зря Елиазар показал мне именно этот момент. Я не могла отвлекать Стража и отвлекаться сама, ведь тёмные не станут дожидаться, когда улягутся наши радостные вопли. Пока я смотрела на своё ожившее воспоминание, они продолжали атаковать нас, и, если бы не находившиеся рядом светлые, я уже была бы мертва.