Теперь я стояла в одиночестве и в полной темноте среди обступивших со всех сторон каменных чудовищ. Но они меня больше не волновали, как не волновало и то, что я не смогу найти обратную дорогу. Гораздо сильнее я боялась никогда не увидеть Давида снова…

По щекам потекли предательские слёзы, и я дала им волю, ведь здесь мне некого было стыдиться. Я рыдала, согнувшись пополам и обхватив себя руками, словно он ударил меня в диафрагму, словно он нанёс мне смертельную рану и оставил умирать в этих безмолвных скалах. Тёмным Воинам не требовалось разрезать моё тело на части — Страж одним словом попал в самое сердце, которое холодело с каждой секундой, совершая удары всё реже и реже. Он одним взглядом оборвал все мои надежды и тысячелетнюю память бессмертной души.

Как он мог?..

Не в силах больше стоять вертикально, я опустилась на землю, и жар от раскалённого камня длинными иголками тут же пронзил мои онемевшие ладони. Всё, чего я хотела сейчас — это растаять в воздухе, подобно клубам вездесущего пара, испариться, исчезнуть, чтобы избавиться от зияющей раны, которую Давид оставил своим безразличием.

— Он при исполнении. Ему не до тебя.

Голос Ивана прозвучал так неожиданно и настолько близко, что я вздрогнула всем телом и, повинуясь первобытным инстинктам, резко вскочила на ноги. Я принялась оглядываться по сторонам, пытаясь найти парня глазами. Но вокруг темнели лишь скалы.

Прошло какое-то время, прежде чем я, наконец, заметила его. Рядом с местом, где только что стоял Давид, возвышался острый гребень, пронзавший небо высоко над нашими головами. Его густая тень надёжно скрывала разбросанные у подножия камни и до боли знакомую мужскую фигуру — Иван неподвижно сидел на корточках на одном из валунов, словно притаившийся на охоте тигр. Цвет его рубахи сливался с окружающим ландшафтом и теперь казался не серым, а практически чёрным. Я даже не сразу поняла, что на нём была надета всё та же пресловутая униформа, ведь парень как будто сменил одежду.

Наконец, Иван пошевелился, напомнив сгусток плотного тумана, и лишь это движение отделило его образ от темноты. Он ловко спрыгнул вниз почти с двухметровой высоты, оттолкнувшись ладонью от края. И уже через мгновение вышел на свет молний, остановился в нескольких шагах от меня, сложил руки на груди и облокотился плечом о гладкий каменный отвес.

Противоречивые чувства вновь захлестнули душу. Я испытала неописуемую радость и облегчение, что мы, наконец, встретились после всех моих бесплодных попыток его найти. Однако осознание своей вины не позволяло радоваться данному факту.