Но звук неожиданно оборвался.

Я с трудом разлепила набухшие веки, разглядев сквозь застилавшую взор кровавую пелену, как Бес лёгким и проворным движением соскочил с Фалега, расправил огромные крылья и устремился обратно на поле брани. Он наполовину летел, наполовину бежал, перебирая задними лапами по земле. Некоторое время я наблюдала за отдалявшимся серым силуэтом, не в состоянии подняться и испытывая сильнейшее головокружение. Бес меня не заметил, ловко перемахнув через моё укрытие, но я всё ещё не рисковала шевелиться и, лишь убедившись, что он уже не вернётся, осторожно выползла из-за камня.

Подняться на ноги стоило огромных усилий, но я всё же встала, медленно подошла к лежавшему на земле Духу и рухнула на колени возле его огромной головы. Лицо тут же обдало волной жара, словно я засунула его в центр костра, хотя огонь Фалега, всегда горевший так ярко, теперь почти угас. Он уже не так обжигал и не так светил, а языки пламени трепыхались возле самой кожи, напоминая едва тлеющие угли. Я беспомощно сложила руки, боясь прикоснуться к неподвижному, но всё ещё раскалённому телу. Сердце разрывалось на части, однако я не представляла, что могла сделать, чтобы облегчить его страдания.

Зачем я пришла, если от меня не было никакой пользы?..

Неожиданно Фалег содрогнулся и застонал.

— Прости, — прошептала я, вытирая слёзы. — Я ничем не могу помочь…

Вместо ответа он издал жалобный звук и с трудом оторвал от земли неуклюжую лапу. А я, не успев осознать, зачем это делала, не успев подумать о том, что Дух мог спалить мою смертную плоть, подалась вперёд и протянула ему крошечную ладонь…

Длинные пальцы Фалега сомкнулись вокруг моего запястья, и я ощутила, как загорелась и начала плавиться кожа, как она раскалёнными лоскутами поползла вниз и потекла на землю каплями лавы. Огонь моментально поглотил кисть, перекинулся на предплечье, достиг локтя и стремительно ринулся вверх, сжигая волосы и лицо. Мои глаза и губы запылали. Я потеряла способность видеть и кричать и теперь просто выла, поскольку раскалённый воздух проник в лёгкие и опалил их изнутри. Я дёрнулась и закорчилась от боли, пытаясь вырваться или сбить пожиравшее меня пламя, но ничего не помогало — Фалег держал немыслимо крепко, не ослабляя хватки и не отпуская. Огненные языки заструились вниз по металлическим латам, испепеляя надетую под ними одежду, и вот я уже вся пылала, словно живой факел.

А потом вдруг поняла, что боль исчезла.

В то самое мгновение, когда на мне не осталось ни единого необожжённого кусочка кожи, внутри словно вспыхнула непонятная сила, которая всё росла и росла. Она сочилась через железный захват Духа, проникая в каждую мышцу, в каждую клеточку, превращая жидкость в плазму, а материю в чистую энергию. Она наполняла моё тело, как вода наполняла пустой сосуд. А когда подступила к самому краю, вот-вот готовая перелиться через него, я вдруг испытала такое возбуждение, вседозволенность и всемогущество, какие были доступны только Богам. Я осознала, что теперь была способна проникать в мысли любого существа, в суть любого явления и делать вещи, которые раньше не представляла даже в самых смелых фантазиях. Одним движением руки я могла бы раскидать лежавшие рядом валуны на тысячи километров вокруг или снести половину тёмного Войска, остановив Битвы раз и навсегда. Могла бы в мановение ока перенестись в любую точку пространства или даже вернуться на землю, однако понимала, что Фалег не для того передал мне свои способности. Наши разумы слились в одно общее сознание, и я в полном объёме ощутила всю его боль и все его желания.