Только Иблис не торопился убивать.

Осознавая своё превосходство, он вновь пронзил меня взглядом и с интересом заглянул в самую глубину души, словно пытаясь найти там ответ — зачем человек вступил с ним в неравную схватку, не имея ни единого шанса победить?

И я пыталась понять это тоже.

Неужели я думала, что смогу одолеть Беса?!

Я — слабая, никчёмная, наивная и беспомощная?..

Подобная мысль являлась слишком дерзкой и слишком самонадеянной. Если Иблис победил светлого Духа с его силой, то явно был способен справиться со мной, владевшей лишь её остатками. Жалких крох не хватило даже на то, чтобы долго сопротивляться. Они таяли на глазах, отторгаясь человеческим организмом, который не привык к переизбытку энергии и не был приспособлен для сверхъестественных реакций и скоростей.

Зря Фалег отдал их мне. Он погубил нас обоих…

— Ах… — услышали мы оба удивлённый возглас и резко посмотрели в сторону звука.

Поскольку моя шея была зафиксирована, я смогла лишь скосить глаза, но всё же разглядела хрупкую фигуру маленькой девочки, замершей недалеко от нас и заворожено наблюдавшей за схваткой. Юное лицо скрывал шлем, однако я знала, что под ним была Мелания. Взгляд широко распахнутых карих глаз метался между мной и крылатым существом, которое почему-то не возвращалось к прерванному занятию, а с интересом разглядывало незваную гостью. Что-то в обычном Воине привлекло внимание Иблиса, заставив на время забыть о своей жертве, и это в свою очередь заинтересовало меня.

То была зависть.

Все эмоции девочки просматривались чётко и ясно — и я, и Иблис читали её как раскрытую книгу. И видели в недетской душе качества, нехарактерные для светлого Воина. Мелания не испугалась, не ужаснулась, не пыталась спрятаться или убежать и однозначно не рвалась помочь. Она лишь завидовала — зло и обиженно. Она хотела иметь такую же силу и такие же возможности и злилась, что ей не выпало подобного шанса.

А в следующее мгновение я неожиданно обнаружила, что безысходность и бессилие, которые только что владели сознанием, родились вовсе не в моей голове, а являлись результатом воздействия Беса на человеческий разум. Они не принадлежали мне — они принадлежали Иблису, который таким способом пытался сломить мою волю. Но благодаря появлению Мелании зрительный контакт был нарушен, и теперь я снова чувствовала себя способной с ним справиться.

Все эти мысли пронеслись в голове за сотые доли секунды и успели закончиться до того, как Бес насытился эмоциями девочки.

Я извернулась в ослабленной хватке, полоснула кинжалом по его запястью и вырвалась на свободу. Потом заскочила за спину Беса и ударила снова, попав по перепончатому крылу. Иблис закрутился на месте, пытаясь меня поймать, однако я, словно маленький ураган, плясала вокруг, нанося всё новые и новые удары. И, наверное, слишком увлеклась, поскольку пропустила, как он молниеносно взмахнул лапой и отшвырнул меня в сторону. Пролетев по воздуху несколько метров, я приземлилась спиной на огромный валун, с хрустом покрывшийся трещинами. От удара дыхание сбилось, в голове поднялся противный звон, и я смутно уловила, как где-то рядом звякнул кинжал. Не давая опомниться, Иблис кинулся в мою сторону, но я быстро скользнула вниз по остаткам камня, перекатилась через спину и, схватив утерянное оружие, наотмашь полоснула по ноге гарпии.