— Мы все тебя испугались. Но почему ты так злилась? В прошлый раз ты его защищала… От меня.

— Лучше не спрашивай… — выдохнула я.

— Что случилось? — конечно же спросил он.

Я отвела глаза в сторону, лихорадочно пытаясь что-то придумать. Но, как обычно, в самый нужный момент в больную голову не пришло ни одного приемлемого оправдания.

— Эй, я должен знать! — Давид осторожно повернул моё лицо обратно.

— Ты был прав, Иван стал совершенно другим, — холодно начала я. — Тьма подчинила его… Но Свет всё ещё надеется! Он запретил Духам трогать Ивана или Веронику… Зато они беспрепятственно могут убить нас!

— Ты увидела это в сознании Фалега?

— Да, — я глубоко вздохнула. — И в сознании Ивана. Ты дважды встал у него на пути. Иван затаил злобу. Боюсь, как бы он не…

Страж расслабился и потрепал меня по плечу, словно я переживала из-за абсолютной глупости. Мне даже стало обидно, ведь я на самом деле беспокоилась за него.

— Не волнуйся! Твой Иван ничего мне не сделает. Я уже побеждал его, помнишь? И если бы ты не помешала, я бы убил его ещё тогда.

— Да, но он нужен Свету даже сейчас, — напомнила я. — Мы не можем его убить. Раз Духам нельзя, то и нам тоже.

— Но кроме нас об этом никто не знает! — развёл руками Страж.

— Но мы-то знаем! — возразила я.

— Ты слишком беспокоишься о нём! — рыкнул Давид, чуть отстранившись.

— Не о нём, а о тебе! — в свою очередь воскликнула я, снова недоумевая от неожиданной реакции Стража. — Мой бывший парень, — я сделала акцент на слове «Бывший», — теперь хочет убить не только меня, но и тебя! А нам даже ответить нельзя!

Давид фыркнул, однако я поняла, что его раздражение немного улеглось.

— Иван не искал тебя больше?.. — осторожно спросила я через несколько долгих мгновений, внутренне непроизвольно сжавшись от опасения, что он снова взорвётся.

— Нет. Ты его слишком напугала, — сдержанно ответил Давид.

— Хорошо, если так, — прошептала я, чуть расслабившись.

Только вот расслабилась я оттого, что Давид избежал неприятностей, пока я отсутствовала, или оттого, что он не разозлился на меня снова? Разум недоумевал, почему я вдруг начала бояться сказать лишнее, чтобы не вызвать приступ гнева или раздражения с его стороны. Это было странно, непривычно, и я поймала себя на мысли, что с Иваном никогда не испытывала подобных опасений. Парню я просто бесконечно врала и переживала, что однажды он узнает о моей лжи.