К счастью, всё получилось. Топорщики, а точнее Стражи строя, Подгорные защитники и Воины Строя, опробовали в деле новые топоры, по моим наблюдениям, не убивающие Накера только в том случае, если держащие их не попадали в жизненно-важные органы, что случалось редко. Отличное орудие убийств придумала Кернисс со своими подопечными. Честь ей, хвала, и надо награду какую придумать, наподобие той, в которой уже щеголяла Сестерия как герой олбедса.

Спустя четыре минуты семнадцать секунд — я специально засекал по просьбе Дендера — огонь спал. Но не медленно, как разгорался, а в одно мгновение, будто по щелчку. Кончилась мана у всех, находящихся в сети, а подкрепиться извне Сердце Аркариткая не позволяло. Наши маги без сил упали на землю, феи, что ухаживали за Бураном, тут же поспешили раздать всем заранее подготовленный запас лично мной наваренных зелий. Сахибу же был преподнесëн литр дворцовой воды. Уж очень не хотелось мне, чтобы он провёл остаток боя беспомощным овощем.

Само собой, убить все тысячи три Накеров и Дев, заполнивших склон по принципу квашеной капусты в бочке, даже совокупной мощи почти полусотни магов не хватило. Примерно пятая часть выжила, находясь в разной степени обугленности. Некоторые вообще отделались лишь лëгким испугом и были готовы продолжать идти сминать нашу оборону. Равно как и я ломать их атаку, но не успел. Воплощение явно решило, что кочевники облажались и пустило по полю боя цепь молний, не выходящую за границы, обозначенные огнëм. Степняки корчились в муках и орали ничуть не слабее, чем их обуглившиеся товарищи десяток секунд до этого, становясь ещё более качественным углëм. Сила кары удивила даже нас. Стало понятно, что кочевники бьются до последнего, но, несмотря на продолжающийся численный перевес на их стороне, этот последний точно не переживëт никого из наших.

Возможно, Асха как-то услышала мои мысли и в следующей атаке степняков, сразу после спала электричества по склону, я потерял восьмерых гномов, а Дендер почти всех гремлинов и дюжину Стальных големов. Лëгкая конница, не столько многочисленная, как Накеры, но всё же с численностью около семи сотен, стремительно раскручивали свои карусели. Одна из них подобралась слишком близко к нашей линии обороны, мгновенно засветилась бледно-синим и оглушительно взорвалась.

— Не подпускать смертников близко! — тут же раздался отчаянный крик Неднага. — Расстреливать издалека!

Казалось, казарег умоляет, а не приказывает, но впечатление это было обманчивым. Бойцы, которым вздумалось бы ослушаться главного командира, тоскливыми речами о послушании не отделались бы: когда надо, ярость Неднага ничуть не уступает моей. А меланхоличная ярость как вид даже хуже горяч… Стоп! Вид ярости… Я же Берсеркер и после перерождения им же и останусь. Природа меняет лишь мою… скажем так, атрибутику, суть какой была, такой и останется. Хм, только как это использовать.