Бой тем временем продолжался с неоднозначным успехом для нас. Пусть кроме одного Мастера стрельбы, четверых Арбалетчиков, двух охраняющих их Топорщиков и оператора стреломëта я не потерял никого, големы Дендера гибли по одному-два за каждую карусель от Лëгкой конницы степняков. Во многом, столь малые потери объяснялись работой стрелков, убивающих большинство всадников до сближения, и всё же не всех. И это жутко бесило, хоть я и старался этого не показать.

Тем не менее, то, что Дендер, пусть и через своего кшатрия, решил жертвовать своими неодушевлëнными солдатами многое о них говорит. Увы, я себе такую роскошь позволить не могу. У гном есть свои големы, Каменные служители, но для их получения нужно честно пройти одну из самых сложных монорасовых цепочек всей игры, на что сейчас просто нет времени. Есть, конечно, вариант с гремлинами, но и он требует некоторых хроновложений, на которые я пока не готов пойти. Может, через пару-тройку недель…

Лëгкая конница, тем временем, всё не заканчивалась, в отличие от боеприпасов у подопечных Хатгара. Противников оказалось слишком много, болты закончились раньше, чем мы рассчитывали. Неднаг предложил вариант собрать уже использованные, торчащие из тел степняков, и Ася, даже не дав мне запретить это, повела всех летающих фей за собой.

Кочевники как будто этого и ждали, за десяток секунд, казалось, весь склон заполнили всадники, как Тяжëлые, так и Лëгкие. Я тут же вскочил, но феи, по виду, прекрасно справлялись, без каких-либо усилий уклоняясь от атак степняков, попутно собирая пригодные для использования болты. Копья и сабли всадников раз за разом пролетали совсем рядом с телами девушек, но, на наше счастье, никого не задевали. Продолжалось это минут десять, после чего лесные валькирии стали возвращаться обратно. Тут и случилось непоправимое. Асю и ещё троих фей, находившихся в самой гуще всадников, стремительно стали окутывать мертвенно-зелëные искры, не давая возможности выбраться из западни. Мгновение — и они исчезли, сорвав внутри меня туго натянутый стоп-кран.

— ААРГХ! — прорычал я и одним вертикальным прыжком переместился туда, где угасали зелëненькие огоньки.

Огненная ярость переполняла меня, хотелось только одного — убивать с особой жестокостью. Кинжал, зачарованный Доргу, раскалился добела, одним ударом я прорубал прочнейшие доспехи кочевников. Раз — и на месте шеи степняка больше нет ничего, доже его отвратительной пустой башки. Два — и вместо дыры другой мрази обугленная дыра. Три — отрезанная рука одного ублюдка вонзается в открытый рот другого. Четыре — словно бумагу, кинжал вспарывает тварь от горла до паха, перерубая позвоночник. В зелёном свечении это выглядит особенно эффективно…