Меня переполняла эйфория неизвестной природы. В голове, будто молотом по заготовке, билась мысль об агонии степняков. Единственная сила, которая осталась у заднов кочевников — слоны, ещё чуть-чуть и их придётся пустить в бой как последний резерв. Резерв, который ничем уже не поможет. Геноцид населения отдельно взятой степи практически закончился, мы помогли Ургадзилу, а заодно обезопасили наши владения от многотысячной угрозы. Всё же не стоило им убивать Асю, с их картами на руках могли выиграть как битву, так и войну. Я ведь до последнего опасался их разведки, отлично показавшей себя в самом начале. Как оказалось, зря. Что ж, будет уроком всем многочисленным и самонадеянным.

Конница постепенно заканчивала своё существование, поле боя становилось пустым. Воплощение Степи наливалось красным, оно явно было недовольно происходящим. Ещё бы, ни один степняк не прорвался за наши укрепления, что не дало этой воздушной каланче разгуляться в полную силу. Будь иначе, нас бы всех прожарило не хуже остатков Накеров и Дев. А теперь участь своих воинов разделят задны. Обидно, конечно, я бы с удовольствием отдал честь противнику, сражавшемуся честно, но это их выбор и их решение.

Слоны всё-таки пошли в бой. Двадцать ушастиков с погонщиком и тройками шаманов на своих спинах медленно и величественно ступили за границу, отмеченную огнëм. Мне было безумно жаль представителей отряда хоботных, но затягивать бой дальше ради их спасения в мои планы не входило. И так произошло столько неприятного, что одним больше отвала не сделает.

Не теряя времени, я прыгнул между двух слонов, уже в высшей точке прыжка, пусть и оказалась она всего на четырëх-пяти метрах от земли, я увидел Асю, стреляющую из своей трубки в кого-то очень похожего на личную охрану улусского хана. Боевой режим с меня слетел, осколки льда брызнули во всё стороны, поразив степняков на намеченной двойки хоботастиков, присевших от вида приближающегося Берсеркера, и практически не задев их самих. Перекатом погасив силу удара, я поднялся и побежал к Асе. Там всё уже было кончено.

— Любимая, ты жива! — радостно прокричал я, заключая дриады в объятия.

— Отпусти, медведь… — прохрипела в ответ Ася. — Задушишь…

Убрав руки и отойдя на шаг, я внимательно осмотрел ту, что уже практически похоронил. Никаких внешних изменений заметно не было, статус фрейма так же показывал каких-либо дебафов.

— Я так испугался за тебя… Я думал, тебя уже убили.

— Кирка хлипковата, — резко ответила любимая. — Сами сдохли, мы с девочками постарались. Троих живыми взяли, но у нас неприятности.