Оба повара кивнули и с помощью Наты создали квасной полуфабрикат.

— Я ещё в продаже кефирный гриб видела, — осторожно произнесла девушка, пока повара из готового бисквита, крема и ягод создавали разных форм десерты.

— И что же тебя остановило от покупки?

— Цена, Яр. Шесть тысяч золотых за небольшой грибной отросток это слишком. Да, она монополист, за грибом в рамках Асхана очень сложно ухаживать, но это не значит, что нужно так накручивать цену. А я хотела бы иметь возможность после переселения баловать себя кефирчиком.

— Переселения? — переспросил я, уловив нужное слово.

— Мне недолго осталось в реальности, — тихо ответила Ната. — У меня синдром Гайба-Сквозикина, проблемы с печенью на фоне ударных нагрузок.

— Ты боксом занималась?

— Меня потрясло по пассажирам автобуса, пока его крутило по разлившемуся бензину. Я почти такая же, как ты, только выжила одна из четырëх в переполненном автобусе. Ещё один это Саша, он парализован по копчику. Наши родители не выжили.

Я слушал это откровение и не мог понять, что мне с ним делать.

— Ната, если ты…

— Нет, я должна рассказать, — упрямо перебила девушка, хотя было видно, что ей тяжело говорить. — Мы тогда отмечали свадьбу внука бабы Насти и ехали на двух автобусах к месту празднования. Какой-то бензовоз протëк, тогда случилась очень страшная авария. Автобус с нами ехал первый в плотном потоке, всего погибло больше двухсот человек, в том числе и у нас сорок шесть. Второй автобус, с бабушкой и дедушкой, чуть отстал, там не пострадал никто. У меня вот уже двенадцать лет идёт медленная необратимая деградация печени, пересадка по каким-то там медицинским причинам невозможна. Мне осталось не больше полугода, мне повезло найти тебя до окончательного переселения.

— Ты хочешь в срыв? — уточнил я, хотя ответ понятен и без этого.

— Я уже подписала с «РубиКомом» контракт на испытания переселения неизлечимо больных, так что я в любом случае здесь окажусь, мне хочется жить, пусть даже и цифровой копией. Дедушка же, после того, как сообщили о твоей оцифровке, сразу сказал, что любым способам попадëт сюда. Бабушка и Саша поддержали его.

Я не знал, что сказать на это. С одной стороны Нату жалко. Умереть когда тебе… а сколько, кстати? Где-то в районе двадцати пяти, не больше. В её случае оцифровка реально полезна.

— Дедушка после нашего случая вообще не верит в закон падающих снарядов, — добавила девушка. — Сначала ты, потом мы с Сашей и… остальными. Эта воронка слишком притягательной оказалась.

— Не мешало бы тогда и о горячих напитках подумать, лорд, — без стеснения укорил меня, видя состояние Наты, Краунгант. — Даже у нас гномы сетуют на отсутствие чего-то, чем можно согреться и остаться при этом трезвым. Этот квас ведь горячим не подают, насколько я понял.