Отдых быстро начал набирать обороты. Люди танцевали, веселились, пили… и снова пили. Экор Четвертый и Конрадайн почти сразу ушли. Вслед за ними исчезли посольские делегации и граф Эмери тер Хетск.

Потом начали расходиться возрастные аристократы и осталась практически одна молодежь. Я тоже хочу свалить, но надо дождаться графа и «отметиться» перед убытием. Постарался затеряться на краю зала и посматриваю по сторонам в ожидании.

Арлет почти непрерывно танцует. То с одним дворянином из своей свиты, то с другим. Но чаще всего — с тем хлыщом. Хм, другом. Уже стало заметно, что алкоголем она не пренебрегала.

Странно. Женщины благородного сословия здесь пьют совсем немного, тем более такие юные, как виконтесса. Мужчины — те да, жрут как не в себя. А у Арлет еще и род не простой. Вернее, самый непростой — королевский. Как так-то? Или именно поэтому? Все можно?

Гуляния переросли уже в вакханалию какую-то. То одна, то другая пара поднимается на второй этаж, а некоторые и до него не доходят. Уединяются за портьерами, прямо здесь.

Ничего себе, здесь зажигают! Пир во время чумы, какой-то. Я повернул голову на громкий женский стон. У окна, за этой самой портьерой, ритмично двигалась мужская задница. Тьфу, блин! А графа все нет, Предки бы его побрали!

О, наконец-то! В зал зашел Эмери тер Хетск и принялся осматриваться. Наверное, меня и свою племянницу ищет. Я хотел пойти к нему, так как в этой толпе он меня еще долго будет искать, но увидел вдруг, как Арлет со своим «другом» поднимаются на второй этаж.

Вот так-так! И почему я не удивлен? А что сейчас лучше сделать? К графу подойти? Нет! Пойду-ка я за «сладкой парочкой». У меня сейчас может появиться твердая причина «съехать с темы» женитьбы.

Я даже взбодрился и, лавируя между танцующими, «рванул» к лестнице на второй этаж. Не приближаясь к виконтессе и хлыщу, но и не выпуская их из виду, проследил, в какую комнату они зашли.

В коридоре периодически кто-то ходил. Поэтому, когда я подошел к нужной мне двери и прислонился рядом с ней к стене, никто на меня внимание особо не обратил. Дождавшись момента, когда на меня никто не смотрит, тронул рукоять на двери, — закрыто.

Пришлось напрячь слух. На душе погано, конечно, от того, что сейчас делаю, но мне нужна железная причина для отказа от партии с виконтессой. Лишь бы они сейчас из комнаты не вышли, вот где позорище будет, когда они меня у двери увидят!

Я напряг слух изо-всех сил, даже руки от волнения начали подрагивать. Ничего не слышно! Это не дело! Я дождался, когда коридор опустеет, выхватил вакидзаси и, вставив лезвие между дверью и косяком, тихо сдвинул язычок в сторону.