Οбожаю его за это. Кто-нибудь, вроде Рикардо, завалил бы меня вопросами: куда, зачем, почему, а что там, а для чего. А Риган взял и согласился. Без вопросов. И я готова летать не только во флайере, но и на своих собственных, неизвестно откуда выросших крыльях.

– Ого! – Лаки появляется в дверях как раз вовремя: я выключила плиту и водружаю на стол тарелку с высокой стопкой ароматно пахнущих блинчиков. Гай, слава богу, уже оправился от шока,и довольно потирает ладони. – У нас праздник?

Дарю сыну ехидную улыбку.

– У вас – да: выходные без меня.

Сын усмехается.

– Да ты вроде как не обуза.

Корчу ему грозную гримасу, но ее быстро сменяет улыбка – настроение отличное.

Мне скоро сорок? Черта с два! Мне снова двадцать пять.

Лаки усаживается на свободное место, все еще не сводя с меня пристального взгляда.

– Даже уже не припомню, когда я видел тебя не в форме ЛЛА, - изрекает задумчиво.

Он прав, это бывает крайне редкo. А утром я сделала заказ не только на продукты, но и на кое-какие вещи. Ибо иметь две столетние кофты, помимо формы, - не дело.

Опускаю на себя взгляд: на мне – узкие джинсы и мягкий свободный свитер, оголяющий одно плечо. Все светлое – бледно-голубое. Долой oпостылевший темно-синий, долой.

– И как? – спрашиваю осторoжно.

Сама себе я в зеркале очень понравилась. Крутилась перед ним не меньше получаса. Даже пыталась собрать отросшие волосы в хвост, но быстро распрощалась с этой идеей – мои непослушные кудри все равно растреплются уже через пару часов.

– Классно, - Лаки пожимает плечами с таким видом, будто любой другой ответ даже не рассматривается. - Ты у нас красавица.

Льстит, конечно, но мне все равно приятно.

– Согласен, – интенсивно кивает Гай. - Я даже растерялся, когда тебя увидел.

Α вот этот комплимент звучит сомнительно.

Лаки маскирует смех кашлем в кулак, чтобы не обидеть брата.

– Ешь давай, - шикаю на сына, а то кого-то уж очень все смешит. – Остынет.