Черный флайер и злой, как черт, Билли Боб и правда тут. Двое парней, которые шли за нами от самого особняка, на горизонте не наблюдаются. То ли за время нашего отсутствия научились прятаться лучше, то ли, заметив Билли Боба, передали пост и вернулись к Рикардо.

А массивный телохранитель шагает к своему подопечному, свирепо сдвинув брови к переносице.

– Куда опять одного понесло? - басит недовольно. - Премии лишить хочешь?

Лаки закатывает глаза.

– Мы это уже проходили, – отмахивается. – Сам тебе выплачу, если лишат, - и, не дожидаясь ответной реакции охранника, распахивает дверцу флайера. – Гай, - кивает вовнутрь, - залезай.

Мальчишка, на этот раз без споров, забирается в летательный аппарат. Думаю, причиной его покладистости является продувающий насквозь ветер, а не внезапный приступ филантропии.

– Джейс? - Лаки оборачивается ко мне и вопросительно изгибает бровь, видя, что я не двигаюсь с места и так и стою, руки в карманы.

Качаю головой.

– Я не поеду. Пойду, проверю, как там Морган.

Губы Тайлера трогает улыбка: ему нравится то, что я волнуюсь за Миранду. Мне – не нравится в сегодняшнем вечере решительно ничего.

– Как знаешь, - соглашается; протягивает руку. – Спасибо.

– Не за что, – благодарность не принимаю, но на рукопожатие отвечаю.

После чего все трое оказываются во флайере. Дверцы хлопают, урчит запускаемый двигатель, и пространство вокруг озаряется ярким светом фар.

Подношу ладонь козырьком к глазам, чтобы не ослепнуть. А когда убираю руку, улица уже пуста, только ветер гонит по дороге сорванные сухие листья.

***

Морган

Мы не держим в доме алкоголь, это не принято. Но сегодня я впервые за много лет жалею об этом. Я бы выпила. Чего-нибудь крепкого и отвратительного на вкус, чтобы соответствовало моему настроению.