По личным ощущениям у него ушло больше трёх часов, чтобы миновать пять холмов. Вся его одежда пропахла мертвечиной, невероятно хотелось пить. Ныли ноги, ломило в руках. Томми понимал, что всё это фальшивые ощущения. Остаточные реакции гаснущего разума, пытавшегося обработать то, что не поддаётся объяснению. И всё же, легче от этого не становилось.

Сделав небольшой привал, Томми присмотрелся к телам. Как он и ожидал, в самом низу находились мертвецы с давних войн, когда наверху валялись совсем недавно убитые первенцы и сааксцы. Наличие зачаточной логики в этом месте казалось Марцетти той самой ключевой деталью, которая больше всего сводила его с ума. В мире без правил намного легче, чем в том, в котором правила тебе неизвестны.

Наконец, потратив ещё час и миновав последние два холма, он спустился к месту свечения. Как Томми и ожидал, там под грудой трупов без сознания валялся капитан. Марцетти пришлось потаскать тела, прежде чем он добрался до Валентайна. Привести капитана в чувство казалось невероятной задачей, а главное, неразумной. Что он ему скажет об этом месте? Как он выразит все свои знания и обоснует их? Легче всего было, конечно, просто прикинуться дурачком.

— Кэп! Эй, кэп! Очнись!

Валентайн захлопал глазами, а затем начал подниматься. Увидев Томми, он произнёс:

— Какого… — и тут же закашлялся. Вонь давала о себе знать. Марцетти помог капитану подняться. Оглядевшись, Валентайн выдал: — Мне показалось, что я умер.

«Это было не так уж далеко от правды», — промелькнуло в голове Марцетти, но вместо этого, он сказал:

— Мне тоже привиделось что-то подобное. Давайте, нам нужно найти остальных.

Только тут Валентайн заметил, что он не в экзоскелете, а в обычной белой рубашке и брюках. Только на ногах вместо штиблет у него были солдатские сапоги.

— Что? — потрясённо спросил он. — Но как?

К этому моменту Марцетти уже успел сто раз пожалеть, что вообще решился на эту затею. Согласиться с Кэт было бы намного легче. Впрочем, тогда бы он перестал быть собой.

— Похоже, мы здесь оказались в одежде, которую когда-то носили. Или же в той, которую мы увидели у других.

— Понимаю. Как ты меня нашёл?

— Ваше распятие блестело так, что его видно было даже вдали.

— Моё… распятие?

Капитан расстегнул рубашку и выудил из-под неё боевой крест. Откуда он был у него, Марцетти не представлял. Впрочем, его и не интересовало.

— Из храма, значит, — задумчиво сказал он. Убрав крест, он вытер заляпанные кровью руки о рубашку и произнёс:

— Подожди. Кажется, я знаю, где мы.

Томми застыл.

— Неужели?