— Надеюсь, теперь вы осознаёте, что путешествуете с убийцей своей команды?

14. Переплетение нитей

14. Переплетение нитей

«Я понимаю уродов, по вине которых страдают другие люди. Но не доброхотов, которые точно знают, как сделать всех счастливыми. Даже против их воли»

Девушку затягивало в утилизатор, а Вик ничем не мог ей помочь. Он пытался удержать её, но его руки просто проходили насквозь, будто он был призраком в этом мире — или же все вокруг ими оказались.

— Да помоги же! — заорал он Томми, но тот продолжал лежать. Рулевой заворожённо наблюдал, как погибает его команда, не предпринимая и попытки сделать что-нибудь. Происходящее походило на дурацкий фильм, на безвкусный спектакль. Вот только всё ощущалось реальнее реальности. Вик чувствовал запахи, дрожал от холода, мог дотронуться до борта и оценить, как сильно тот нагрелся на солнце. И только до людей он не мог дотянуться. Сейчас, как никогда раньше, ему хотелось отвесить рулевому затрещину. Но Вику оставалось лишь смотреть.

Будучи курьером, он никогда не переживал чужие воспоминания. Всё же, даже сравнив с чужими рассказами, он мог понять, что это нечто другое. Обычно наблюдатель оказывался в шкуре курьера. Здесь же Вик наблюдал за всем со стороны.

Когда всё закончилось, Томми захохотал и произнёс:

— Да ладно, ребят, хватит прикалываться! Где вы? Это же бред какой-то! Выходите, перестаньте.

Он проковылял к утилизатору и сел рядом, побитый, но не сломленный. Похоже, его воспалённое сознание обернуло трагедию в розыгрыш. Рулевой оглянулся, рассмеялся как ненормальный, встал и начал спускаться в трюм. Вику ничего не оставалось, как следовать за ним по пятам. Томми открыл свою каюту, подошёл к подушке и выудил из-под неё револьвер. Открыв барабан, он проверил, на месте ли патроны, а затем приставил дуло к виску.

— Было забавно, — сказал он, уставившись на стену.

— Ты не сделаешь этого, — прошептал Вик. Пусть он и начал ценить Томми, но рулевой всё же оставался трусом. Да и потом, как бы он выжил после пули в голову?

Выстрелом мозги рулевого разбросало по всей каюте, и Вик задрожал ещё сильнее. Наклонившись над телом, он внимательно рассмотрел его. Нет, после такого никто не мог выжить.

Тут же на его глазах труп Томми начал съёживаться, будто лист, брошенный в огонь. Он ссыхался, а затем осыпался песком. Через несколько мгновений от рулевого ничего не осталось.

— Что за хрень… — протянул Вик.