— Нечего тут обсуждать, — сказал он, вскочил на ноги и двинулся к штурвалу. — Заводи двигатель!

Райан послушался. Когда катер двинулся вперёд, помощник зашёл в рубку и произнёс:

— Ты думаешь, мне нравится происходящее?

— Непохоже, чтобы тебе не нравилось, — сказал Томми. — Слушай, я всё понимаю. Хочешь — забирай её. Я не хочу участвовать в этом.

— Она настраивает тебя против меня, — процедил Райан. Он схватил Томми за плечо и развернул к себе лицом. — Тебя она любит, а меня использует, ты понимаешь это, нет? Она играет с нами обоими! А я ненавижу, когда со мной играют. Ей нужно, чтобы ты её приревновал. Показал, как на самом деле к ней относишься.

— И что мне нужно для этого сделать? — засмеялся Томми. — Избить тебя?

— Разозлись! Покажи ей, что ты мужик, брат! Ты же на это способен, да? У тебя ещё есть яйца? Или в армии их отбили?

— Да пошёл ты, — от всей души процедил Марцетти. — Пошёл ты и твои обезьяньи игры. Пошёл ты вместе с Катриной. Пошли вы все!

— Можешь говорить всё, что хочешь, — сказал Райан, снова надевая очки. — Но нам ещё долго придётся быть вместе. А я не хочу быть с женщиной, которая не хочет меня. И уж точно не хочу быть с той, которой я нужен только для манипуляций. Так или иначе, выбора у тебя не будет. Я заставлю тебя сделать это. Я заставлю тебя показать характер, чтобы она поверила, будто нужна тебе.

Томми ничего не сказал, лишь развернулся и взял в руки штурвал. Его раздражало всё происходящее. Кому нужна любовь, выпивающая столько крови? Теперь, когда Райан озвучил все его подозрения вслух, Кэт у Марцетти вызывала только омерзение. Да, она была хорошей и доброй женщиной. И всё же, собственное эго ей было важнее всего остального. Она хотела жить в сказке, в которой прекрасный принц ради неё будет крушить всех парней, подходящих ближе, чем на десять шагов. Сама мысль, что такая чуткая и мудрая девушка, как Кэт, может жить в плену подобных иллюзий, потрясала Томми.

Минута текла за минутой, солнце всё сильнее клонилось к горизонту. Райан ничего не говорил и лишь наблюдал за джунглями, поглотившими берег. На закате люк в трюм отворился, и на палубу вылезла позёвывающая Кэт. Увидев Райана, она что-то проворковала и села рядом с ним. Стоило ей это сделать, как Райан повернулся к Томми и крикнул:

— Твоя женщина ведёт себя как потаскуха, рулевой! Неужели ты ничего не сделаешь?

— Она не моя женщина, — отозвался Томми, не сводя взгляда с горизонта. Ничего не существовало. Остались только он, катер и штурвал, который нужно было крепко держать. Держать так, чтобы болели ладони. И тогда всё остальное перестанет иметь смысл.