Он выше этого. Он не снизойдёт до подобного. Он и так натворил глупостей в Городе, нет нужды снова скатываться к примитивному поведению.

— Ты трус, рулевой! — крикнул Райан. — Ты ссыкун.

— Эй, прекрати! — сказала Кэт и, повернувшись к Томми, спросила: — Неужели ты ничего не сделаешь в ответ? Даже не ответишь?

— Вы того не заслуживаете, — произнёс Томми и ощутил, как сказанное освободило его. Они могли продолжать в свои игры, но его это не касалось. Ведь остался только он и катер. Больше ничего в мире не было. Пусть для них смыслом жизни служили бесконечные брачные танцы, для него же не существовало ничего, кроме пути, который он проходил, держа штурвал.

Он был рулевым. Только для этого он и родился. Никто в мире его больше не понимал, кроме этого катера. Никто и не поймёт. Ведь их, фактически, создали друг для друга. Сама судьба вела его к тому, чтобы он взялся за штурвал и повёл машину вперёд.

— Ты слышишь меня, ублюдок?! Ответь мне!

Томми не слышал. Ничего больше в мире не осталось. Чтобы лес продолжать жить, ему нужны пожары, сжигающие сухостой. Нужен огонь, чтобы предотвратить больший огонь. Так ему всегда говорили. Он не понимал, ведь никогда до этого не видел Вне и деревьев. А сейчас всё резко встало на свои места.

Удар в спину бросил его на палубу. Повалившись, Томми поднял руки, пытаясь защитить лицо. Райан ударил ещё раз, а потом ещё и ещё. Сил он не жалел: каждый удар, отдавался такой болью в теле, что Томми не выдержал и закричал. Он попытался отбиться, но тело не слушалось. Каждый раз, когда он хотел пнуть помощника в ответ, что-то удерживало его. Штифт, конечно же.

Позитивная реморализация, так они это называли. Их не волновало, что они просто меняют людей ролями, превращая преступников из агрессоров в жертв.

Райан сыпал ударами, и в какой-то момент Томми почувствовал, что у него просто нет сил защищать себя. Он убрал руки, и через секунду кулак прилетел ему прямо в лицо. Голова дёрнулась, затылок изо всей силы ударился о палубу. Томми почувствовал, как под ним начала растекаться кровь. Его сознание затухало.

— Прекрати, ты же убьёшь его! — кричала Кэт, пытаясь удержать Райана. Но тот не прекращал экзекуцию. До ушей Томми откуда-то издалека доносились крики:

— Давай! Ответь мне, урод! Ответь! Ты станешь мужиком, хочешь того или нет!

Томми в ответ лишь улыбнулся разбитыми губами. Как бы он ни хотел сейчас убить обоих, он ничего не мог поделать. Абсолютно ничего.

«Они больше не тронут тебя, милый», — прозвучало в голове Марцетти. Он открыл глаза. И вовремя, потому что шедший равномерно катер резко дёрнулся вперёд и тут же остановился. Райан и Катрина отлетели к корме, где открылась крышка утилизатора. Кэт завизжала, когда её рука угодила внутрь. Казалось, её засасывает в воронку. Как бы она ни сопротивлялась, утилизатор был неумолим: он тянул с упорством хищника, знающего, что жертву сначала нужно вымотать.