Вздохнув, Джек провёл ещё некоторое время, созерцая за движениями жизни на окраинах: за бандитами, дилерами и проститутками, а также за честными гражданами, что пытались выжить среди всего этого.

Пусть стена, отделявшая Центр, мало кого пускала внутрь, выходов наружу более чем хватало. Хотя в последние годы правила ужесточились. Раньше армия с полицией плохо следили за оттоком людей из Синдиката. Сбежать из Приюта, а потом перебраться на окраины почти не составляло труда. Это было настолько оскорбительно просто, что многие покидали Синдикат без оглядки, веря, что хуже, чем в Приютах, быть уже не может. Конечно, они ошибались. Кто-то не выдерживал бешеного ритма жизни и пытался вернуться обратно. Вот только путь назад был им заказан. Некоторые от отчаяния даже кончали с собой, считая, что они потеряли всяческие шансы на достойную жизнь и теперь до конца своих дней будут вынуждены влачить жалкое, нищенское существование.

Джек не понимал их. Жизнь на окраинах трудно было назвать простой, и всё же, она легко перебивала любое существование внутри границ Синдиката, где прихвостни короля следят за каждым твоим шагом.

Видимо, в какой-то момент Карлу надоело, что люди продолжают бежать, наплевав на все трудности, что ждали их за стеной. Солдаты стали строже следить за Приютами и школами, полицейские так вообще могли пристрелить беглецов на месте. Армия поставила охрану вокруг технических туннелей, которые могли быть использованы для побега. И всё же, люди продолжали всеми правдами и неправдами изыскивать пути, чтобы покинуть Синдикат.

В конце концов, и этот ручеек сошёл на нет. Но тут неожиданно возникла новая проблема: в Центре стало слишком мало свободного места. Несмотря на то, что здания строились друг на друге, всё сильнее и сильнее вырастая вверх, мало кто хотел искать пространство для строительства очередного Приюта. В итоге королю пришлось принять трудное решение и начать размещать Приюты, совмещённые со школами, на окраинах.

Без стены и кучи охранников, которые могли бы помешать, люди начали бежать с удвоенной силой. И всё же, хватало тех, кто категорически отказывался вырвать из цепких лап Синдиката свою свободу. Они настаивали на том, что им нужно продолжать работать, чтобы приобрести действующее гражданство и занять своё место в обществе. Король с поощрением отнёсся к душевным порывам своих подданных и провозгласил, что любой из Приютов окраин, кто заслужит действующее гражданство, обязательно дальше будет проживать в Центре. Зато выходцы из Приютов Центра должны будут упорной работой и уважением заслужить себе лакомое местечко внутри стен — иначе же с получением гражданства их ждёт жизнь на окраинах.