И Анни хотела, чтобы он отказался от всего этого.

Нет, у него всё же был ещё один путь. Джек мог сделать всё именно так, как просила его Анни. Он мог ограничить связи с церковью и полностью заняться организацией банды. Единственное, что ему нужно было сделать — это тайно продолжить заниматься сбором видений. В Центре существовало, как минимум, пять независимых друг от друга групп, веривших, что Освободитель действительно находится где-то в Сети. Даже если не его личность, то точно его воспоминания. Джек уже доказал, что их теория верна. Всё, что ему нужно было делать, так это продолжать работу, несмотря ни на что. Он не был марионеткой церкви. Он был её козырным тузом, который дал бы всем жителям Старого Города понять, что Освободитель пожертвовал всем, чтобы они жили в мире и гармонии — и Синдикат всё это отнял, задушив веру своей богомерзкой системой Приютов. Освободитель жаждал, чтобы каждый его подданный был счастлив. Иначе, зачем бы он погиб, даровав первенцам будущее? И для того, чтобы люди поверили, им нужно было показать, как на самом деле произошло Освобождение. Показать, каких жертв оно стоило. Показать, что они не имеют права терпеть тирана, стоявшего во главе Синдиката.

Вот в чём была его миссия. Спасти Первый Город, ни больше, ни меньше. Как бы он ни любил Анни, он не мог позволить ей разрушить всё, что он успел построить.

Развернувшись, он слез с парапета и пошлёпал обратно, к себе в спальню. Когда он лёг рядом с Анни, то тут же провалился в сон без сновидений.

Разбудил его резкий оклик Рэнди. Едва продрав глаза, он увидел настороженную физиономию телохранителя. Анни рядом уже не было — она, похоже, слушала по коммуникатору утренние доклады лейтенантов. В одном здании с ними, в северной части окраин, квартировался только первый взвод из двадцати пяти человек. Остальные три располагались на юге, западе и востоке. Когда взвода было только два, они собирались на утреннее построение в том же здании, где и квартировались. Теперь, когда все были распределены по районам, лейтенанты сами строили бойцов, а затем докладывали о происшествиях Джеку.

— Доброе утро, босс, — произнёс Рэнди. — Анни сказала, что вам нужно съездить в церковь.

Джек потянулся и стал напяливать на себя одежду. Уже застегнув мундир, он спохватился и начал переодеваться в обычную чёрную футболку и пальто. Не хватало ещё заявиться в святое место в солдатских одеяниях.

В качестве униформы они использовали мундир Синдиката времён Первой Войны Домов. Анни нашла схему в каком-то старом утилизаторе и скопировала её. Увы, форма была только одного размера — большого, потому каждый солдат подгонял её индивидуально под себя. На Джеке мундир болтался, как на пугале. И всё же, форма ему нравилась. В ней был определённый символизм. Пусть Первая Война Домов и была беспредельно чудовищна, именно она подарила людям Адама. Подарила надежду и уверенность, что Освободитель всё же присматривает за ними — и в нужный момент снизойдёт, чтобы спасти всех.