Светлый фон

— Но… как же… — протянул было он, но его перебил грубый, режущий нервы смех.

Смеялся распятый паренёк. Смех сотрясал его измученное тело, из-за чего из открытых порезов начала течь кровь.

Горящие ненавистью голубые глаза прожгли Джека насквозь.

— Неужели ты не понял? — выкрикнул распятый. — На моём месте должен был быть он!

16. Последнее наставление

16. Последнее наставление

«Каждый солдат надеется вернуться домой героем. После войны не существует ни того дома, ни того солдата»

«Каждый солдат надеется вернуться домой героем. После войны не существует ни того дома, ни того солдата»

Томми затрясся и покрылся потом, протягивая руку вперёд. На его лбу вздулись жилы, щёки покраснели, а глаза, казалось, лопнут от напряжения.

Он закричал.

Вик схватил его за плечи и попробовал удержать. Ещё несколько мгновений — и катер окончательно испарился, снова собравшись в маленький шарик. Томми рухнул на землю и расплакался от облегчения. Вик отвернулся, чувствуя, как непроизвольно кривятся губы.

Рулевой слишком многое пережил, чтобы подбадривания его сейчас привели в себя. Вот только Вика начинало раздражать расшатанное состояние Томми.

Стоило ему подумать об этом, как в голове пронеслось видение: катер, одержимый призраком погибшей женщины, пожирает пространство вокруг себя. Съедает мир, оставляя после одну пустоту. И между катером и концом света был только рулевой Марцетти.

Вик не стал больше настаивать. Как и сказал Томми, пойдут они пешком.

Пару часов они потратили, чтобы добраться до реки на своих двоих. Конечно, они могли вернуться к тюрьме и поплыть оттуда, но Вик опасался возвращения других катеров, поэтому попросил Насифа провести их через джунгли.

Нужно было отойти как можно дальше от дымящихся руин и трупов солдат, пытавшихся их остановить. Несомненно, другие судна вернутся, рано или поздно. Но к тому моменту экипаж «Катрины» уже будет достаточно далеко.

Вик попытался предложить двигаться на катере по суше, но Томми наотрез отказался.

— Она катер, кэп. И ты прекрасно знаешь, как сильно она хочет поглотить всё вокруг. Мы не должны ей потакать.

Вик это и сам прекрасно понимал. Но он до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что Томми — не просто рулевой посудины Эдема, а укротитель чудовища, жаждущего утилизировать весь мир.

«А ведь она сказала, что у других машин похожие ощущения…»