Он мог отказаться — но что-то подсказывало, что не стоит этого делать. Даже не потому, что за отказ ему грозила смерть, а потому что сааксец, похоже, не прочь был поделиться своими соображениями о полковнике. И его стоило выслушать.

Вик взял сигарету у генерала и поднялся вслед за ним на трибуны, на которых когда-то восседали предки сааксцев и наблюдали за воинами, проливавшими на арене кровь. А теперь полковник первенцев использовал её как перевалочный пункт между древним храмом, объединившим мир, и столицей Союза. Если бы жители древности знали, что ждёт их потомков, оставили бы они эту арену? Посчитали бы сотрудничество с врагом пятном на чести народа? Или же поддержали бы начинания генерала и воинов, вступивших в свиту Эймса?

Генерал поудобнее устроился на трибуне и выудил из кармана коробок со спичками. В его движениях сквозила нарочитая неторопливость: словно хищник, демонстрировавший медлительность, чтобы ввести жертву в ложное ощущение безопасности. Прикурив, генерал протянул зажжённую спичку Вику. Затянувшись, сааксец сказал:

— Надо признать, я разрываюсь сейчас между желанием похвалить вас, капитан, и пустить вам пулю в башку.

— Я бы предпочёл похвалу, — сказал Вик. Генерал рассмеялся, только в глазах его не было ни капли веселья — лишь настороженность.

— Вы со своим экипажем уничтожили столько моих людей, что совет старейшин сместил меня с должности и назначил другого генерала заведовать операцией. Никому ещё не удавалось так сильно меня опозорить. Никому. А ведь полковник предупреждал, что за ним отправят очень умелого бойца. Но он заверял, что справится своими силами. Когда он сообщил, что вы вырвались, я сначала не поверил своим ушам. Ещё больше я удивился, когда полковник сообщил о потерях. Мы знали, что вы были в той деревне: в конце концов, это ведь мы решили взорвать её, чтобы остановить вас. Когда у нас не получилось, я ещё не знал, скольких бойцов полковника вы положили. У вас талант к разрушению, капитан. Были бы вы солдатом Союза, я бы наградил вас и порекомендовал к повышению.

— Очень признателен, — сказал Вик, наслаждаясь сигаретой. Он и представить не мог, как сильно ему не хватало дыма в лёгких. После всего случившегося, после того, как абсолютно всё пошло наперекосяк, приятно было просто сесть и начать смолить, будто и нет было никакой войны. — Вот только мне казалось, что полковник не хотел меня убивать.

— Да, он просил оставить вас в живых, — в тоне генерала проскользнула нетерпеливость. — Но после того, как мы потратили столько энергии на взрыв, я просто не имел права отпускать вас. Я дал строгий приказ: живым не брать. И всё равно вы выжили и нашли полковника. Уничтожили разведотряд, затем линкор, гордость нашего флота, а потом и корабли блокады — и всё это одним катером.