* * *

— Мне кажется, — признался Томми, — что я плыву по этой реке уже всю свою жизнь.

Эмма не стала ему ничего отвечать, хотя ощущала то же самое. Все они плыли по течению. Все их переживания, мечты, выборы — всё это было лишь частью предопределённой цепочки событий, которая привела их сюда, в этот момент. Их роли были прописаны с самого начала. Все её сомнения ничего не стоили, потому что не было момента, когда они могли бы сказать «нет» и свернуть с намеченного пути. Само их согласие было предопределено.

Они отыграли свои роли. Все их дальнейшие действия не имели смысла и совершенно не были важны.

Томми старался вести катер ближе к берегу, чтобы сразу заприметить угрозу. Эмма знала, что искать врага бесполезно. Он сам найдёт их. Они поймут, когда это случится.

Всё, что им нужно — это задержать его, насколько это возможно.

— Если ты не Освободитель, почему мы должны тебе помогать? — воскликнула Эмма, когда услышала его предложение.

Сын Бога благожелательно улыбнулся и ответил:

— Потому что Освободитель совсем не тот, кем вы его считаете.

— И кто же он? — поинтересовался Саргий.

— Никакой он не Бог. Это обыкновенный человек. Трус. Шарлатан. Завравшийся настолько, что обманувший сам себя. Никаких мертвецов он не воскресит. Вы видели его Эдем. Мир абсолютного счастья и неведения. Сон разума, чтобы успокоить всех беснующихся в ожидании конца. Вы думаете, он знает, как остановить надвигающуюся тьму? Он ничего не придумал. Всё, что он может — так это насильно заставить всех перестать страдать. Засунуть их в искусственный рай до конца времён. И надеяться, что никто ничего не почувствует, когда мир погибнет.

— Ты предлагаешь что-то лучше? — спросил его полковник. По лицу его сложно было определить, что он испытывает. Эмма предполагала, что старик в бешенстве. Угробить столько сил, посвятить всю свою жизнь и отвернуться от всех, чтобы вернуть Освободителя — и получить насмешливого мальчишку, который, похоже, над ними откровенно издевался.

— Я предлагаю вам правду. О том, как был построен этот мир. Почему он таким получился. Мертвецов мы не воскресим. Но вместо грёз о бесконечном счастье сможем, наконец, дать людям реальность, в которой захочется жить. Для этого мой отец должен уйти со сцены и забрать свой проклятый Эдем. Первый Город должен быть разрушен, чтобы земля могла вздохнуть полной грудью. Его существование только приближает конец сущего. А он нам грозит, это факт. И у нас есть инструменты, чтобы если не предотвратить его, то хотя бы пережить. И мы не будем сидеть сложа руки, как мой отец, ожидая смерти мира.