Чем дальше они шли, тем чаще встречали остатки прошлого мира, поглощаемого Эдемом. Люди, застывшие в разных позах, со ртами, разинутыми от ужаса — все они превратились в напоминания о старом укладе существования, полного страданий. Будущее, полное бесконечного счастья, в котором возвращаются мёртвые любимые, превращало их последние минуты в бесконечный кошмар, от которого нельзя было очнуться.

Эмма посмотрела на команду, её сопровождавшую. Они видели все знаки с самого начала: и всё равно последовали за обещанием о лучшем завтрашнем дне, в котором никому не придётся ничего терять.

Полковник предупреждал её. «Не будет вообще ничего. Точнее, только ничего и будет». Его уверенность, что Освободитель предложит избавление от бесконечной смерти затмило видения Эдема, который в ответ говорил о бесконечной жизни. Как оказалось, это было одно и то же.

Мертвецов не воскресить. Прошлого не вернуть — пусть Бог своими действиями и пытался убедить в обратном.

— Я до сих пор не могу поверить, что он ушёл, — подал голос Дима, сжимая шлем в руках.

— Володя был лучшим из нас, — убитым голосом произнесла Надя. Вера подошла к ней, внимательно посмотрела ей в глаза и спросила:

— Чем же он был лучше?

— Хотя бы тем, что всегда был готов дать тебе отпор, — со злобой ответила сестра. — Если бы не твои дурацкие бредни про Освободителя, ничего бы этого не случилось!

— Ты за чистую монету приняла всё, что сказал мальчишка? — уточнила Вера. Сложив руки на груди, она заметила: — Мы ведь не слышали версию Валентайна.

— Вера, ты совсем ослепла? — Надя схватила её за плечи. — Ты уже не видишь, что перед тобой?! Оглянись! Ты ради этого собираешься всё бросить?

— Мы с самого начала добивались этой цели! — Вера оттолкнула Надю и воззрилась на братьев. — Искусственный или нет, но Освободитель подарит нам рай. Мы всегда это знали. Ничего не поменялось! Только потому, что какой-то мальчишка, назвавшийся сыном Бога, несёт всякую чушь, мы должны свернуть с нашего пути?

Эмма облокотилась на борт и посмотрела, что на берегу. Там её ожидали перемалываемые голодом Эдема дома и целые семьи, пытающиеся укрыть друг друга от всепоглощающего счастья. Женщина, рухнувшая на землю, толкнула детей вперёд, чтобы у них был шанс сбежать — никто не спасся.

— Никаких переговоров, — жёстко ответил Дима. Он достал меч из ножен, прикреплённых к его поясу. Клинок ярко заблестел, отражая лучи искусственного солнца. — Мы не можем рисковать.

— Уж прости, Дим, — сказала Вера. В руках у неё оказался короткий кинжал. — Решать не тебе. Попробуешь ударить первым: воткну тебе вот этим в бок.