— Ты сможешь пробить им броню? — спросила Эмма. Вера кивнула.

— Кинжал, что тебе сделал Рамиль и мой — они из одного материала. Сааксцы с древних времён создавали оружие, способное разрушать плоть Эдема. Мы думали, что они нам пригодятся, если мы собираемся схватиться с Валентайном и его экзоскелетом.

— Ты пырнёшь меня? — возмутился Дима. — Из-за того, что я запрещаю тебе вести переговоры с капитаном? Он всего лишь королевский убийца! Пусть он встретил Освободителя, пусть он был автором плана по его возвращению — но он всего лишь посыльный! Что он сможет тебе сказать? Что перепутал пару пунктов, поэтому мы вернули сына, а не отца? Да он вообще, судя по всему, память потерял!

— Даже если так, кто лучше него знает, зачем всё это нужно было Освободителю? — парировала Вера. Эмма захихикала, не в силах более выдерживать происходящий абсурд. Стоя к детям иммигранта спиной, она не видела их взглядов, но прекрасно представляла выражения их лиц.

— Что тебе показалось таким смешным? — сказал Дима.

— Да то, что вы отказываетесь признать очевидное, — протянула Эмма. — Мальчишка ведь вам всё сказал, а вы всё ходите вокруг да около. Виктор Валентайн и есть Освободитель.

— Это какой-то бред, — сказала Вера.

— Да нет, как раз его история о том, что он встретил Освободителя в другом мире — полная, дистиллированная чушь. Особенно та часть, в которой Бог поручает ему план, как его вернуть. Или та, в которой он делится регенерирующей кровью, а потом говорит, что ничем не может помочь, ведь все его силы заперли в Эдеме, а сам он стал обычным человеком. Не видите здесь противоречия?

Она повернулась и села на борт, втайне надеясь, что не удержится, упадёт в воду и утонет. Или хотя бы лишится памяти, как в Эдеме.

— Почему ты говоришь все эти вещи? — спросила Вера. Голос её дрожал. — Валентайн не может быть… он не должен быть Богом!

— Мы считали, что он начал нам лгать, когда собрал на миссию по спасению полковника, — промурлыкала Эмма, наслаждаясь каждым словом. Казалось, её тело охватила невероятная лёгкость — будто она избавилась от тайны, которая долго тяготила её душу. — Но он ведь лгал с самого начала. С того момента, когда убедил всех, что пожертвовал собой ради Города. То, что он обманул потом полковника — это так, мелкое хулиганство. Ничто не сравнится с ложью, которую он скормил всем первенцам.

— Но зачем ему это делать? — выступил вперёд Дима. Эмма пожала плечами.

— Как видишь, зачем-то он решил забыть о своей прошлой жизни. Мы можем попробовать это выяснить. А можем умереть от его руки, пытаясь узнать правду. Если хотите поспорить, я ставлю на то, что он убил своего сына.