— Теперь ты мой.

Она почувствовала тепло предыдущих прикосновений к капитану. Она ведь знала, что всё это время могла лишить его сил. Даже пыталась это сделать на расстоянии, но думала, что слишком слаба, потому ничего не получалось.

Теперь же она поняла, в чём дело.

Она почувствовала тёмную воронку, из которой невозможно было ничего вернуть. Огромную чёрную дыру, высасывавшую всю энергию из пространства и лишающую её надежд на жизнь.

Она не могла сопротивляться. Силы покинули её, напитав Валентайна. Его раны зажили, лицо приобрело тёплые оттенки. Освободитель улыбнулся.

— Благодарю, — отчеканил он. — Без тебя я не смог бы этого сделать.

Казалось, без малейшего труда он разбросал всех в стороны. Эмма покатилась кубарем, гадая, как ей удалось не сломать шею. Валентайн снова превратился в тень, двигавшуюся слишком быстро, чтобы глаз мог уследить.

Меч разрезал Диму от плеча до бока, а Витя закричал, когда оба кинжала вонзились в его глазницы. Надя лежала на спине, так и не успев подняться. Когда тень нависла над ней, она залепетала:

— Пожалуйста, не делай этого, пожалуйста, я хочу жить, я хочу жить, я хочу жи…

Освободитель ударом ноги проломил ей грудную клетку, заставив захлебнуться в собственной крови. Доспехи детей иммигранта превращались в дым и, казалось, броня Валентайна впитывала его.

Человек — паразит. Рулевой — катер. Освободитель — и…

— Город, — произнесла Эмма, когда клинок меча опустился на её голову.

20. Исток

20. Исток

«Каким чудесным стал бы мир, знай люди корни бед своих»

— Тебе никогда не хотелось утопиться?

Вопрос застал его врасплох. Он отложил сигарету и внимательно посмотрел на принцессу. В полутьме её зелёные глаза казались призывными огнями костров неизвестных колдуний. Предупреждая об опасности, они так же манили к себе. На красивом, сильном теле блестели капельки пота. Шрамы от пуль напоминали нарисованные чернилами контуры гор, как их изображали на древних картах из пергамента. Влажные чёрные волосы свалялись на подушке, образовав вокруг головы молодой наследницы трона чёрный остроконечный нимб — или же корону. От неё пахло оружейным маслом, порохом и недорогим табаком.

Кондиционер кашлянул, снова впуская в отсек рециркулированный сотни раз воздух. Принцесса поёжилась от холода и подтянула к себе мокрую простыню. Вик протянул ей недокуренную сигарету.

— Почему? — спросил он как можно менее заинтересованным тоном.