— Если так, значит, его возможно убить? — спросила Эмма. — Так же, как мы расправились с другими катерами?

Томми сумрачно кивнул.

— Можно попытаться.

— Значит, мы так и сделаем, — решительно сказала Эмма. Стоило ей сказать это, как катер остановился. Она едва успела схватиться за борт, чтобы не повалиться на палубу.

— Река разветвляется, — с удивлением произнёс рулевой. — Как это возможно?

— Пространство ломается, — тихо сказал Витя. Все повернулись и уставились на него, ожидая объяснений. Мальчишка пожал плечами: — Джек борется с Эдемом. Естественно, что начинаются искажения. Нам придётся разделиться.

— Согласна, — вздохнула Вера. — Томми, будь добр, высади нас на берег. Ты пойдёшь по одного рукаву, мы по другому.

— Уверены, что справитесь сами? — спросил Марцетти.

— За кого ты нас принимаешь? — рассмеялась Вера. — В крайнем случае, позовём тебя на помощь. Тебе ведь не составит проблемы примчаться напролом.

Марцетти пожал плечами. Он подвёл катер ближе к земле, и Эмма с детьми иммигранта перепрыгнули борт. Отсалютовав, Томми отчалил.

Впервые за это время Эмма не ощутила прилива уверенности от чувства твёрдой земли под ногами. Скорее, напротив, разнервничалась, что они остались без поддержки катера. Оглядевшись и увидев настороженные лица отпрысков Саргия, она немного успокоилась. Они воспринимали ситуацию предельно серьёзно и готовы были к любым неожиданностям. Саргий учил их, как сражаться с Виком. У них были неплохие шансы выйти из этой битвы победителями.

Во всяком случае, это она себе говорила, чтобы не вспоминать слова Володи.

«Сделайте так, чтобы Освободитель вернулся прежде, чем Валентайн найдёт нас».

Если бы он знал, кого они собираются возрождать, пошёл бы на такую жертву? Отправился бы на верную смерть, чтобы дать своим братьям и сёстрам хоть какую-то фору? Или бы плюнул на всё и просто остался в деревне?

«А ведь Валентайн предлагал никуда не идти, — вдруг пронеслось у неё в голове. — В самом начале, когда пришёл за нами на Древесный Пик. Как он тогда сказал? „Можете гнить здесь до конца войны, а можете пойти со мной, вернуть гражданство и стать героями“. Проклятье. Если бы я тогда знала, чем всё обернётся, лучше бы осталась на фронте».

Даже умереть в битве с сааксцами, не зная всей правды, теперь казалось более выгодным исходом. Впрочем, в жизни пожалеть можно о каждом принятом решении. Всё равно те, что ты отказался сделать, будут жалить сильнее.

Они продвигались вдоль русла реки, аккуратно огибая застывшие дома и статуи жителей Караса, поглощённых Эдемом. Нос щекотал запах озона. Солнце начало припекать, из-за чего дети иммигранта, закованные в доспехи, порядком вспотели. Эмму так и подмывало дотронуться до кого-нибудь из сааксцев, попробовать вытащить их из сладкого кошмара. Здравый смысл возобладал, подсказав, что, в лучшем случае, Эдем затянет только её, а в худшем — весь отряд. Кто тогда остановит Валентайна?