Всё было кончено. Насиф встал напротив огромной пятиконечной звезды — личного символа пророка Заакси, начертанного на стене. Знак шептал что-то, вот только он не мог понять, что. «Пророк учил нас любви», — вспомнил Насиф слова Арстана и усмехнулся. Вот к чему всё привело. Интересно, в том апокрифе, что дал ему учитель, была написана правда? Неужели к концу жизни Заакси понял, что следовал не тому богу, и Отцу не стоило доверять? Или же всё это было полной брехнёй? Возможно, Насиф никогда не узнает истины. Что же, она ему уже больше не была нужна.

Снаружи доносились звуки боя. Похоже, услышав первый выстрел в храме, Валентайн и остальные бросились в атаку, чтобы вызволить его из западни. Отлично. Именно на это он и рассчитывал.

Как бы дальше ни развивались события, шаман будет задавать их ход.

Прошло совсем немного времени, прежде чем стычка снаружи утихла. Двери храма распахнулись.

— Вижу, договориться не получилось, — раздался голос капитана.

«Да, не получилось. Больше никаких договоров. Арстан, если в той ветхой книжонке действительно написана правда, значит, не предать учение невозможно. Пусть пророк говорил о любви, зато Отец жаждал истребления всего мира. Всё, во что мы верили, было ложью. Следуя за Заакси, ты отрицаешь Отца. Следуя за Богом, ты отворачиваешься от пророка. Это замкнутый круг, который невозможно разорвать. А значит, важны только реальные изменения. Я понял главный урок, что ты пытался мне преподать, Арстан — не пролив рек крови, мир не изменить. Что же, наконец я готов принести эту жертву».

— Я пытался втолковать им… пытался объяснить, — Насиф присел, облокотившись о стену. — Видит Отец, я не хотел этого. Но я должен был это сделать.

«За Союз. И за себя».

* * *

Всё произошло именно так, как он и ожидал. Или, лучше сказать, как рассчитывал.

Зелёные луга, солнце в зените — и застывшие крестьяне вокруг. Реальность, если её можно было таковой назвать, пульсировала тьмой. Она пожирала всё вокруг. Насиф вглядывался в лица людей, превратившихся в статуи, и видел в их глазах бесконечную бездну, что убаюкивала их обещаниями вечного спокойствия.

Просто так её не изгнать. Никакие жертвы не помогут. Ни волосы, ни ногти, ни даже кровь. Это было окончательным поражением всего живого. Или же новым началом. Зачем изгонять тьму, если можно её просто оседлать?

Всё это время шаманы работали против своего народа. Пока жрецы приносили свет, шаманы орудовали тьмой. Хотелось бы Насифу сказать, что во всём был виноват Арстан, вот только он понимал — вина всегда ложится на исполнителя, а не на идеолога. Визионер может сколько угодно кричать в пустоту, пока не появятся умы, способные сделать его слова реальностью. Именно они лепят облик мира, а не те, что проповедуют свою точку зрению, в надежде на изменения. Они дёргают рычаги на эшафотах, они взмахивают топорами, отрубающими головы, они нажимают на спусковые крючки.