Идеология сааксцев, в конце концов, оказалась права. Важно не быть добрым или злым, светлым или тёмным. Намного важнее быть тем, кто способен из-за идей поменять мир. Насиф раньше думал, что по-настоящему серых людей очень мало. На самом деле, он просто неправильно интерпретировал то, что слышал. Он-то думал, что речь идёт об идеологах. Но, оказалось, что всегда имелись в виду исполнители.

Чтобы изменить мир, потребовалось каких-то пять человек, притащивших на своих плечах капитана в столицу сааксцев. Каких-то пять человек потребовалось, чтобы начать конец света.

Несмотря на нагрузку, Карас держался на удивление хорошо. Куда бы Насиф ни бросил взгляд, везде его встречали древние механизмы, призванные сдержать распространение заразы. Город был пропитан светом. Светом, извлечённым из человеческих жизней.

Апокриф не врал. Освободитель и Отец — одно и то же лицо. Его приход связан со тьмой. Вот только Насиф сильно сомневался, что осознавший истину пророк решил обратить город против создателя. Похоже, Карас никогда и не принадлежал Отцу — он лишь смог частично вмешаться в его конструкцию, чтобы упростить своё возвращение.

Этим Насиф и воспользовался.

Полковник нырнул в другой мир вместе со своими подданными, пока шаман оставался в настоящем, воплощая волю Эймса в реальность. Он старался как можно меньше привлекать к себе внимания, при этом, всё же проявляя определённую долю неповиновения, чтобы не вызывать лишних подозрений. Он не мог добраться до капитана, чтобы продиктовать, что делать — его спрятали слишком далеко: в другом измерении. Но Насиф не сомневался — обязательно представится повод с ним поговорить. В конце концов, полковник со свитой не мог просто так перенестись в Карас. Для этого ему нужно было вынырнуть обратно, воспользовавшись храмом. Долго ждать не пришлось — катера Эдема нашли их. Насиф представить не мог, сколько времени полковник и остальные провели в другом мире. Это было и неважно. Важно было то, что он успел наладить связь с Карасом и договорился, чтобы Вика, в случае чего, перехватили в городе.

Он знал, что рано или поздно Арстан появится на сцене. Он не ожидал, как быстро это произойдёт. Впрочем, старик ничего не смог изменить. Каковы бы ни были его планы, всё пошло по замыслу Насифа.

Зараза распространялась. Эдем захватывал всё больше и больше кварталов. Посмотрев на солнце, Насиф спросил себя: что его сюда привело? Надежды изменить Союз? Или всё-таки больная, искажённая самоуверенность?

Механизмы начали потихоньку рассыпаться. Барьеры, удерживавшие тьму внутри, таяли. Закрыв глаза, Насиф услышал хор мертвецов, поющий в такт импульсам, стремящимся наружу. У Эдема был свой ритм, напоминающий бой сердца — и сейчас, вторя ему, заражение рывками продвигалось вперёд.