Честь влечет его во тьму. Какая напрасная гибель!

Но все же в этом есть нечто прекрасное.

Беллерофонт содрогается, и я поражаюсь тому, какая же дисциплина, воспитанная всей жизнью, требуется ему, чтобы держаться прямо, стоя на коленях. Бледный рыцарь Раа смотрит на семью, на свою стройную жену Норво и на драконов своих предков на потолке.

Кассий сносит ему голову с плеч.

Щеки Серафины вспыхивают от гнева при виде смерти кузена.

– Это твоя вина, сын мой, – говорит Дидона Диомеду.

Диомед, сидящий среди своих рыцарей и наблюдающий, как кузен умирает вместо него, выглядит ошеломленным и придавленным виной – почти такой же безмерной, как мое облегчение. Истекающий кровью из ран на лбу и плече, мокрый от пота Кассий умудряется улыбнуться мне, зная, что я мог поддаться Дидоне, но не поддался. Он вскидывает голову и повышает голос, чтобы слышали все:

– Я Кассий Беллона, сын Тиберия и Юлии, Рыцарь Зари, и моя честь остается при мне.

Все кончено.

Он победил. Дело решено, хоть я и не знаю, что произойдет в следующие мгновения. А потом я поворачиваюсь к Серафине, собираясь утешить ее в связи с потерей двоюродного брата, и вижу, что лицо Дидоны сохраняет прежнее хищное выражение. Она вскидывает руку и щелкает пальцами.

– Фабера! – зовет Дидона.

Моя надежда гаснет, а Кассий мрачнеет, когда похожая на ястреба молодая женщина с бритой макушкой поднимает клинок и прыгает со второго ряда через головы сидящих на скамье внизу. Она приземляется на край белого мраморного пола и идет к Кассию, держа свой длинный клинок в жестком положении. Плюет на пол, вступает в круг и выкрикивает вызов Кассию, свое имя и свое право двоюродной сестры вскрыть ему вены.

– Но все закончено! – Я пытаюсь возразить Дидоне. – Вражда была улажена с Беллерофонтом!

– Беллона враждует с домом Раа, – отвечает она.

В глубине души я хочу протестовать, хочу осудить ее лицемерие, но она бросает на меня такой змеиный взгляд, что меня будто окатывает ледяной волной. Во мне самом пробуждается холод. Потрясение исчезает, и я пытаюсь разобраться в происходящем.

– Ты поддержишь это? – спрашиваю я у Серафины.

Та удивлена действиями матери, однако ничего не отвечает.

– Не смотри на нее! – рычит Дидона. – Я здесь главная! Это существо убило мою дочь! Он убил Ревуса!

Зал требует крови.