Неправильная смерть.

Серафина проходит мимо трупов своих кузенов и кузин и кивает Кассию:

– Беллона, жаль, что мы не встретились на равных. Ты заслуживаешь лучшего.

– Мы все заслуживаем червей, Раа, – отвечает Кассий и стирает кровь с бледного лица. – Встретимся с ними вместе?

В ответ Серафина вытягивается в стойку «тенепад», сама превращаясь в тень, а Кассий выбирает «путь ивы».

Надеясь застать ее врасплох и понимая, что он долго не протянет, Кассий бросается вперед изо всех сил. Но их уже недостаточно. Серафина вступает в бой. Не такая быстрая, как Дэрроу, не такая сильная, как Айя, она движется так плавно, как никто из них не мог и мечтать, скользит вбок легко, словно птичья тень над морем. Она блокирует клинок Кассия гастой, срывает с пояса китари и бьет его рукоятью по костяшкам пальцев. Клинок выпадает из руки Кассия и скользит по окровавленному мрамору. Оставшийся без оружия Кассий сутулится и тяжело дышит. Он заторможенно пытается подобрать чужой клинок, но Серафина щелкает хлыстом, и оружие, к которому стремится Кассий, отлетает к стене. Победительница становится над Кассием, оказывая ему последнюю почесть. Мой друг поднимается на колени. Застывает ненадолго, восстанавливая дыхание, и со стоном встает. В полубессознательном состоянии он потерянно обводит трибуны взглядом, пока наконец не находит меня. Он дарит мне последнюю улыбку.

Улыбку благодарности – он думает, что я позволил ему умереть за его дело.

Но я смотрел, как умирает Айя. Смотрел, как умирает бабушка. Смотрел и ничего не делал, только сжимался от страха. Я молчал и повиновался, когда Кассий велел мне следовать за ним, потому что боялся: стану перечить – потеряю его и останусь один. Здесь, на краю света, в чреве горы, в окружении врагов – чего мне еще бояться?

Хватит смотреть на это.

Я срываюсь с места, проплываю из-за низкой гравитации над головами золотых и приземляюсь на белый камень арены смерти у границы круга. Серафина ошеломленно оборачивается на звук. Я протягиваю руки к охранникам, показывая, что безоружен.

– Не на… – невнятно произносит Кассий.

– Я не позволю убить тебя.

– Не входи в круг! – рычит Серафина. – Ты не имеешь права на этот бой! За свои преступления он будет расплачиваться сам!

Поворачиваюсь к Дидоне и прочим Раа:

– Я имею полное право!

Отбрасываю марсианский протяжный выговор, будто потрепанный плащ, открывая свое гиперионское сердце, и на мгновение горжусь тем, что представляю Город света здесь, так далеко от дома. Пускай дом Луны никогда не был безукоризненным, не был таким благородным, как я думал в детстве, но он семьсот лет хранил мир. Я устал извиняться за прошлое, устал бояться своего наследия. Я не стану больше спасаться бегством и прятаться за других.