– Ну конечно же нет, – говорит Теодора. – Сообщество убило ее мать. Ведь так, Лирия? Ей отказали в лекарстве, которое спасло бы ей жизнь. – (Я киваю. Ну хотя бы она понимает. Я скорее умру, чем стану помогать Сообществу.) – Ее кровь, как и кровь многих других, – на их руках.

– Правда.

– А кровь других твоих родных – на руках республики.

У меня скручивает внутренности.

– Республика должна была защитить вас. – В глазах Теодоры светится сочувствие. Она подается ко мне. Она все понимает. – Мы освободили вас из шахт, пообещали вам новую жизнь. А потом позволили убийцам отнять у вас все. Мы причинили тебе больше вреда, чем когда-либо причинило Сообщество. Ведь так?

Я вытираю выступившие на глазах слезы гнева.

– Ты права, обвиняя нас, – мягко продолжает Теодора. – Ты права, обвиняя правительницу. Она виновна в их смерти. Вполне справедливо, что ты хочешь мести. Это была «Алая рука»?

– Вы меня не слушаете!

Теперь вступает Даксо:

– Они умерли из-за нее. Твой отец, твоя сестра, твой брат, твои племянники и племянницы. Ты хотела навредить правительнице.

– Нет!

– Отплатить ей, потому что это она виновата. Она виновата, что они мертвы. Она виновата, что ты осталась одна. Ты винишь ее. Верно?

– Да, я виню ее! – Гнев сочится из меня, темный и тошнотворный. – Эта сука вытащила нас из шахт и отправила гнить в лагерь! «Алая рука» отняла у меня все. А она их не остановила! Она даже не попыталась, потому что у нее были дела поважнее – вроде празднований дней рождения и прогулок по гребаным садам! Мои родные мертвы, потому что она пообещала нам то, чего не могла исполнить! – Я тычу пальцем в стол. – Но я ни на кого не работаю! И я никогда бы не причинила вреда ребенку!

При последнем слове мое самообладание рушится. Я заперла его внутри, этот гнев, и думала, что смогу сдерживать его и позабыть про боль. Но я не забыла. И то, что я оказалась рядом с этими людьми, лишь усугубило все. Филипп увидел, что у меня внутри что-то надломлено, и воспользовался этим. Розовая сочувственно смотрит на меня.

– Воспользуйтесь оракулом, – тихо произносит она.

– Оракулом! – шепчет Ниоба.

– У них Пакс и Электра, – говорит Даксо. – Ты видела отца. Как ты думаешь, что с ними делают? – (Плечи его матери поникают.) – Это необходимо. Холидей, держи ее.

Серая колеблется:

– Правительница знает?

– Мы ее совет, – говорит Теодора. – Ты пообещала Дэрроу, что будешь защищать его семью. Что ты ему скажешь, когда он вернется? «У меня не получилось», да?