Тракса снимает со спины пусковое устройство и подает Севро. Даже не опустив шлем, он прыгает на тридцать метров вверх, чтобы выйти из-за гребня холма. Он на полсекунды зависает в воздухе и стреляет. Маленькая ракета с визгом вылетает из трубы. Севро подчиняется гравитации и падает обратно на берег. Мы мчимся под защиту скал. Севро неспешно идет за нами, не улыбаясь. Вспыхивает ослепительный свет. Земля содрогается. Ударная волна с песком и обломками с ревом проносится у нас над головой, и на остров обрушиваются огромные волны. В отдалении черная завеса искривленных очертаний, окружающая остров Повелителя Праха, мерцает и исчезает, открывая горизонт.

Я выбираюсь обратно посмотреть, какие разрушения учинила на побережье полумегатонная ракета. В небе висят клубы дыма и пепла. Из острова Повелителя Праха вырван кусок, на его месте зияет ужасная рана. Поднимается грибовидное облако. А над ним, в глубине острова, где на высоких пиках стоит белая крепость Повелителя Праха, солнце играет на доспехах железных людей.

Золотые наконец-то вышли на битву.

Я разворачиваю лезвие-хлыст и смотрю на моих упырей:

– За республику!

54. Дэрроу Гнев республики

54. Дэрроу

Гнев республики

Я лечу вместе с упырями в зону ядерного взрыва, облаченный в механизированную броню, перемазанный грязью и кровью, устремленный, как копье, к башне Повелителя Праха. Навстречу нам мчится отряд золотых убийц в броне. Их около двадцати. Все они – принесшие присягу Гримусу нобили из Тринадцатого легиона драконов, драгуны. Элитные телохранители и разрушители. Эти люди с изображением морского дракона на форме миллионами уничтожали алых на Марсе, сбрасывали ядерные боеприпасы, разрушившие Новые Фивы, выкидывали моих попавших в плен бойцов из транспортных кораблей, идущих на высоте три километра.

Все нобили Гримуса должны умереть.

Отряды обмениваются залпами и мини-ракетами. Вспыхивают щиты, и броня прогибается; потери растут. Тракса запускает ЭМИ-ракету. Та взрывается в гуще золотых. Но никто из них не падает с неба. У них тоже есть новейшие ЭМИ-щиты.

Прямо передо мной разлетается на куски тело кого-то из упырей. Выстрел из ионной пушки Севро пронзает ряды драгун, и двое умирают. Используя робоскафандр Траксы как прикрытие для моих более тонких доспехов, я лечу в ее тени. Словно атакующий рыцарь, поднимаю над головой клинок – и клинок мой прям и верен.

А потом, почти на скорости звука, два боевых отряда машин и людей встречаются в небе. Они сталкиваются с лязгом, словно эскадрильи падших ангелов. Ужас, воплощенный в металле. Рев пушек и огня, сверкание мечей и двигателей. Милия пронзает клинком лоб какого-то золотого, и тут же вражеское лезвие рассекает ее надвое. Половинки тела разделяются и беззвучно летят вниз, вращаясь. Я блокирую направленный в голову Траксы клинок этого нобиля, когда тот пролетает мимо нас. От силы столкновения моя рука немеет до плечевого сустава, но я удерживаю клинок, врываясь в ряды противника. Я отскакиваю от Траксы и, почти уже столкнувшись с золотым, протыкаю его грудь. В последнее мгновение изгибаюсь, и клинок врага оставляет зарубку на моем шлеме. В следующий момент я чувствую стон собственных костей, не защищенных робоскафандром; они едва не ломаются от удара. У меня темнеет в глазах, и мы вместе с нобилем летим вниз.