Он хотел встать и окликнуть их, но какое-то смутное ощущение нашептывало – что-то не так. То, как они двигались, эти неустойчивые шаги… И он вдруг понял, что они идут без света. И почувствовал мерзкую вонь.

В поле зрения появился человек в разорванных с одной стороны доспехах. Сквозь плоть и металл торчали сломанные ребра, белая кость была видна даже в пасмурную ночь.

Иоганн ахнул и зажал рот рукой. Десяток голов разом повернулись в его сторону. Не у всех были глаза, пустые глазницы светились тусклым зеленым огнем. Иоганн лежал очень, очень тихо. Шесть ходячих мертвецов отделились от армии и пошли в разных направлениях, обыскивая траву, деревья и скалы. По телу Иоганна струился холодный пот, по спине бегали ледяные мурашки. Ему конец.

Сглотнув, он изо всех сил постарался дышать медленно и спокойно. Он умрет здесь, но может выбрать, как именно. Может трусливо свернуться в клубок и надеяться, что Богиня смилостивится над ним (что вряд ли), или встать, обнажить меч и сразиться с силами зла, как поступил его лорд.

Он не особенно верил в загробную жизнь, но умирать хнычущим слабаком не хотелось. Многие родные и друзья уже погибли в этом проклятом краю, и он не хотел позорить их память. Иоганн встал и вытащил меч.

– Идите сюда, вонючие трупы! – выкрикнул он, прислонился к дереву, чтобы они не могли напасть со спины, и встал в боевую стойку с высоко поднятым мечом, стараясь не замечать, как дрожит острие.

Трое мертвецов в почерневших измятых кольчугах пошли к нему, протягивая руки в изодранных перчатках и с торчащими костями. От зловония к горлу поднималась желчь. Трупы одновременно развернулись и пошли обратно к своей армии.

Он застыл с открытым ртом, сердце гулко стучало в ушах.

– Привет, Иоганн, – сказал сзади знакомый голос.

Иоганн крутанулся, оставив между собой и хозяином голоса дерево, и поднял меч.

– Ландграф? Это… это невозможно.

Дарин медленно приближался, держа шлем под мышкой. Его доспехи погнулись и почернели, эмблема с золотыми солнечными лучами Светлейшей была сорвана, но его лицо – то, что от него осталось, – не узнать было невозможно.

– Что ты такое? – спросил Иоганн.

У него тряслись руки, и нестерпимо хотелось помочиться.

Губы рыцаря скривились, обнажив в улыбке сломанные сухие зубы.

– Да я просто ходячий мертвец, Иоганн.

Разведчик нервно сглотнул, выставив меч перед собой.

– Какая бы темная магия ни управляла тобой, чудовище, я ей не поддамся.

Улыбка рыцаря-трупа померкла.

– Если это будет зависеть от меня, конечно, нет.