– Я понимаю, – ответил он, и она отступила в глубь сознания и наблюдала, как он приказывает основной части армии выстроиться в клещи и наступать. Остальные пойдут в лобовую атаку, которая могла бы быть самоубийственной. Если повезет, солдаты Империи света, разбуженные криками и звоном стали, бросятся вперед, а большая часть мертвецов обойдут их с флангов и встретятся в центре, чтобы вонзить гниющие зубы в горло Маллеуса.

Первая линия часовых вглядывалась в темноту, пока к ним приближался топот шагов, звон стали и скрип кожи и костей. Когда безмолвный поток мертвецов накрыл их, не обращая внимания на мечи и копья, они закричали. Вторая линия бросилась к ним, трубя в горны, чтобы предупредить ночную стражу о нападении.

Рыцарь-труп пошел налево с самыми тяжеловооруженными и хорошо сохранившимися мертвыми солдатами, взяв с собой несколько бесплотных теней и призраков. Вторая сторона клещей была вне поля его зрения, но не вне разума – некромантка видела все, что видят мертвые, она была внутри каждого из них и заставила подчиняться Дарину.

Армия мертвых ударила в центр вражеских рядов, с грохотом врезаясь в поднятые щиты ночной стражи. Ночь разорвали крики, когда костяные пальцы и сломанные зубы вцепились в человеческую плоть, не обращая внимания ни на какие раны, кроме приводящих к полнейшему разрушению. Смертные контратаковали, но в ужасе отступили, увидев, что перед ними армия мертвецов во всем своем гротескном величии. Некоторые падали на колени, моля о божественной помощи, но Богиня не защитила их от холодной стали.

Полный разгром предотвратили несколько жрецов Светлейшей, пролившие на группы солдат золотой свет, закаляя их решимость и ослабляя некромантскую силу, оживлявшую нежить. Солдаты с невиданным фанатизмом снова ринулись в бой, выкрикивая хвалу Богине. Обороняющиеся дрогнули, затем пришли в себя и выстроились боевым порядком вокруг жрецов. Они целились в головы, но безмозглым не требовались ни мозги, ни даже черепа. Кости и студенистая кровь брызгали в ночи, но без особого эффекта. Тела мертвых были лишь марионетками, пляшущими на ниточках некромантки.

Правая клешня начала прогрызать себе путь сквозь ночную стражу и паникующих, толком не проснувшихся людей за ней. Весь лагерь поднялся, от обнаженной стали отражались огни костров.

Мертвый рыцарь со своим войском врезался в левый фланг, тени и призраки проходили сквозь щиты и доспехи, останавливая сердца и замораживая плоть своим прикосновением. Они открыли путь, и мертвые хлынули внутрь, преодолевая все на пути к палаткам командования. По мере того как просыпались солдаты, сопротивление усиливалось, но убить уже мертвых не так-то просто, и многие руки сковывал страх. Некромантка, скрывавшаяся в остатках разума Дарина, злорадствовала, используя ужас в качестве оружия.