Герран удовлетворенно кивнула – работа сделана, а потом, тяжело опираясь на трость, стала наблюдать за колонной одетых в доспехи солдат, продвигавшейся от побережья в сторону ее дома, – бело-золотая гадюка извивалась, неся смертельный огонь. Может быть, империя выбрала именно эти цвета, чтобы подчеркнуть свое благородство, которым на самом деле никто из предводителей вражеской армии не обладал, подумала Герран. Две тысячи элитных солдат и неведомое количество инквизиторов явились сюда, чтобы разорить Тарнбрук и убить всех, кто находится за его стенами. Если только она не сумеет их остановить.

По сравнению с давней осадой крепости Ракатолл, Герран оказалась на другой стороне и решила, что нападать все же лучше, чем защищаться. Когда ты защищаешься, значит, тебе есть что терять, есть о чем беспокоиться и чем рисковать. Это раздражало.

– Вид у тебя – словно в эту грязь готова вгрызаться, – сказала Мейвен. – Если будешь пытаться подчинить демона своей воле, это тебя погубит. Моя сила уже привела в смятение их северную армию. Великий инквизитор Маллеус мертв, скоро тысячи солдат сгорят от заражения и болезни. Я выиграла для тебя время, и моя работа здесь сделана. Будь же благоразумна, настало время сказать, где мои брат и сестра.

Усмехнувшись, Черная Герран подняла взгляд на некромантку.

– Когда это я была благоразумна? Даю слово, что твой брат идет сюда с войском Империи света, если хочешь – отыщи его и убей. Нет – так спаси мой город, лишь тогда я скажу тебе, где найти сестру.

Некромантка зашипела, уничтожая порожденное между когтистыми пальцами смертоносное магическое заклинание.

– Я найду твою семью и вырву из них души, если ты не скажешь здесь и сейчас.

– Я устала, нездорова и не в настроении вести игры, – сказала Черная Герран. – Мою семью тебе не найти. Я отправила их далеко, даже ты туда не дотянешься.

Мейвен недоверчиво покачала головой.

– Если даже твоей семьи в Тарнбруке нет, для чего мы здесь? И какую игру ты на самом деле ведешь?

– Спасение душ, – сказала Черная Герран. – Если принцу Соколу так и будет позволено зверствовать, как тупому крестьянскому мальчишке, получившему волшебный меч и пророчество, безопасных мест нигде не останется. Что же до твоих брата и сестры – я всегда относилась с нежностью к Грейс и хотела бы видеть ее свободной. Этого не будет, пока жив Амадден.

Мейвен долгую минуту молчала.

– Многие относились к ней с нежностью, но многие просто пользовались ее добротой.

Уголки иссохших губ Черной Герран поползли вверх.

– До тех пор, пока ты об этом не узнавала.