– Вы хотите, чтобы я…

– Подтвердил, что это, – Элуша указал на меня двумя пальцами, медленно выпустив когти, – твой хозяин.

Бледный царь расслабился, раскрыл окровавленную ладонь и пригласил Бастьена приблизиться к алтарю. Красный отряд внизу вытягивал шеи, чтобы разглядеть, что делают их капитан – точнее, старший помощник капитана – и Бледный царь. Даже в аду у человека не отнять любопытства. Темное сьельсинское море вокруг стало гуще, по нему как будто побежали барашки белых плащей.

Дюран кивнул, принимая приглашение Шиому Элуши. С привычной натянутостью норманский офицер подошел к алтарю.

– Лорд Марло, сэр? – спросил он.

– Бастьен, – ответил я, стараясь смотреть на него, хотя и был прикован.

Услышав мой голос, офицер отдал честь, по-имперски ударив себя в грудь и вытянув руку.

– Милорд… – Он взглянул на череп мертвого бога и генералов-химер на верхних ступеньках. – Жуткое место, чтобы умереть.

– Весьма, – согласился я.

– Сэр, Отавия… – Голос сорвался.

Бастьен не нашел в себе сил задать пугающий вопрос: «Она мертва?»

Я помотал головой:

– Пропала на Падмураке. И она, и… – Теперь я не закончил фразу. Не смог выговорить «и Валка».

Бастьен закрыл глаза, потер их руками, едва не уронив очки. Это было самым ярким проявлением эмоций, что я от него видел, и закончилось оно так же быстро, как началось.

– Признаешь, что это не обман? – вмешался в наш скорбный диалог голос ксенобита, холодный, резкий, устрашающий.

– Это он. – резко выдохнув, Бастьен Дюран повернулся и ответил Шиому Элуше.

– Повтори это им.

Покрытая серебряной кровью рука указала на людей, зажатых между двумя толпами врагов.

Дюран в последний раз посмотрел на меня, и я заметил на его темном лице след от одинокой слезы. Из-за меня? Из-за Отавии? Из-за себя?

– Я думал, вы Избранный, – мрачно, с горечью сказал он.