Старый мирмидонец не шевелился.

– Идти недалеко, – отправил я вперед солдата и подошел к Паллино. – Корво говорит, всего полмили. А там нас ждет «Ашкелон».

Паллино, кажется, не услышал. Он продолжал смотреть на кучу-малу из людей и сьельсинов, на красное кровавое пятно, которое все разрасталось и было отчетливо видно даже с высоты, и на нависающий над всем череп злобного бога.

– Все кончено, – произнес он наконец. – Так ведь?

– Еще нет, – схватил я его за плечи.

– Я думал, зла не существует, – сказал он, не отвлекаясь от бойни. – Думал, мы просто живем по закону джунглей, где каждый сам за себя. Считал, что любой человек мерзавец, потому что иначе себя не прокормишь. – Он сжал руки на перекинутой через плечо винтовке. – Но это… как бороться с этим?

Я был порожним сосудом, растрескавшимся и разбитым, но все же плеснул капли оставшихся чувств и энергии в моего старейшего друга во всей вселенной.

– Сделаем все, что в наших силах.

– Адриан, это зло, – ответил он со слезами на глазах. – Ее больше нет.

– Прости, – ответил я. – Прости меня.

Я попытался его поднять, но он отмахнулся. Слова Айлекс по-прежнему жалили меня. «Ты мог его спасти». Все погибли из-за меня. Элара погибла из-за меня. Карим погиб из-за меня. Бастьен и Халфорд, Коскинен и Феррин, все остальные… погибли из-за меня.

– На ее месте должен быть я, – сказал мирмидонец. – Почему я выжил? Как их остановить? Никак.

Я с ним не спорил. Разве я не чувствовал то же самое? Не задавался тем же вопросом?

– Мы живем. Сражаемся. Погибаем, если придется, – сказал я, не отпуская его руки.

– Но она мертва! Все мертвы!

Не успел я подумать, как мой кулак врезал Паллино по скуле. Мирмидонец пошатнулся и упал на колено, разразившись проклятиями. Я удивился и в глубине души обрадовался тому, что у меня осталось столько сил.

– Но мы-то живы! – закричал я.

Старый солдат схватился за бородатую щеку и моргнул новым глазом, заработанным верной службой.

– Ты прав, – ответил он. – Ты прав, черт побери. И куда подевался тот глупый щенок из Колоссо, которого я знал раньше?

– Он умер, – подчеркнуто сказал я и протянул товарищу руку.