– Стрелец… – повторил я и покачал головой.

Наша цивилизация распространилась почти по всей южной половине галактики, пока не столкнулась со сьельсинами, которые отбросили нас с восточных рубежей Пространства Наугольника и сами захватили их. Рукав Стрельца закручивался на запад к галактическому ядру, и в нем было столько звезд, включая темные, что пересекать его в варпе было слишком рискованно. Я сжал спинку Валкиного кресла, воображая, как легионы новопровозглашенного Царя-Пророка окружают ядро с востока и запада, беря человечество в клещи.

– Должно быть, уже половина галактики под их контролем.

– Ничего они не контролируют, – отвлеклась Валка. – Сам знаешь. Они прут без разбору куда вздумается. Наши корабли и колонии наверняка соседствовали с ними во Тьме еще задолго до Крессгарда. Адриан, космос большой.

Я знал, что она права. Разве я сам не говорил, что на карте человеческой вселенной полно внутренних краев? Половина систем в галактике была под нашим контролем, но захватить абсолютно все мы никак не могли – только те, что были пригодны для проживания или занимали выгодное положение: торговые посты на важных торговых путях, безжизненные планеты, богатые полезными ископаемыми. Если сьельсины и накрыли половину галактики, то тонким покрывалом. Возможно, даже тоньше нашего.

– Это ничего не меняет, – мрачно ответил я. – Видела, сколько кораблей было на орбите Эуэ? Тысячи, десятки тысяч! Сколько, по-твоему, там триллионов сьельсинов?

– Понятия не имею, – спокойно ответила Валка.

После секундной паузы она неловко поднялась, прошла мимо меня к креслу второго пилота и склонилась над приборами, закинув косу за плечо, – еще одно напоминание о том, как долго она была в одиночестве. Я услышал, как щелкают переключатели.

– Они явятся на Форум, если смогут. Если получат координаты. На Авалон. Несс. Гододин. Даже на Землю, если получится.

От мысли о вновь пылающей Земле, уничтоженной демонами, я поперхнулся и еще плотнее укутался в покрывало. Я не был религиозен, но такие мысли все равно казались мне ужасными и святотатственными.

Вдали загудел варпенный двигатель, и пол под ногами слабо завибрировал. Воздух наэлектризовался. Я никак не мог привыкнуть к переменам, происходящим на корабле перед гиперпространственным прыжком. Мы не двигались, разве что дрейфовали в бескрайней пустоте. Субсветовые двигатели были отключены, в них не было необходимости. В варпе двигается не корабль, а пространство вокруг него, темный карман во тьме. Вот ты в неподвижной темноте, а вот ты уже окружен фиолетовым сиянием.