Даша сначала загорелась было действительно изъять мясо из клешни, однако, вскрыть её, по крайней мере сходу, у нас не получилось — даже очередь из пулемёта бугристый хитин презрел. Поскольку недостатка в провизии мы не испытывали, обе клешни отправили туда же, куда и остальные фрагменты — в озеро, нехай там раки разбираются, как это всё вскрывать. А мы направились обратно к катеру, нужно же всё-таки проверить, что же там так настырно защищала эта толпа членистоногих?

— А ты обратил внимание, что тут нет ни одного пожарного щита? — спросила Даша, когда мы в очередной раз проходили мимо склада. — А ведь здесь он просто обязан был быть! Мы когда куски в воду спихивали, я подумала, что очень пригодится багор, и поняла, что их тут и нет!

— Действительно. — я задумался. — Так же, как нет ни одного плана эвакуации и пожарного выхода. Вот это вообще полный бред. И стендов с правилами техники безопасности нет. Доски почёта… Отсутствует обязательный в таких местах актовый зал — помнишь, высокий гость про корабли Большого Театра вещал с крылечка? Да даже Ленинской комнаты нет! И Красного Уголка! А это в Советском Союзе было ну совершенно немыслимо! Уж Красный Уголок был в каждом коровнике!

— Что, реально в коровнике? — подруга посмотрела на меня с недоверием.

— Ну, если там была предусмотрена комната отдыха, то там обязательно был Красный Уголок. — я снова задумался. — Кстати, комнаты отдыха тоже ни одной не замечено.

— Полная профанация. — сокрушённо покачала головой девушка и окинула взором катер. — Ну что, лезь давай. Тебе отлично удаётся агрить на себя жирных мобов…

— Говори по-русски: «Выманивать на себя особо опасных противников». — я скривился. — А то Бегемот вон вообще тебя не понимает.

Котяре, впрочем, было недосуг вслушиваться, о чём там переругиваются двуногие. Он грациозно запрыгнул на палубу судёнышка, мявкнул что-то вроде: «Ну что вы там возитесь?» и исчез из вида. Я вздохнул и вновь полез на борт.

Вопреки моим ожиданиям, исследовать на катере было почти нечего: практически всё наполнение корпуса было под корень уничтожено ржавчиной и, судя по всему, крабами. Я заглянул в два люка — тьма, вода, вонища и говнище. Поэтому мы направились к надстройке, выглядевшей более-менее целой. И тут нас ждала удача: в небольшой каюте обнаружился оружейный ящик, а в нём — два ручных гранатомёта РГМ-40, он же «Кастет», и с полсотни гранат ВОГ-25 к нему.

— А вот это уже неплохо! — я достал новенький, в смазке гранатомёт, и прикинул его в руке. Выдвинул приклад, прицелился. — Артиллерия нам не помешает. Очень компактен и весит всего-ничего. Я бы, конечно, предпочёл обычный подствольник, но ни на «Вал», ни на «Вихрь» они не устанавливаются.