Я пожал плечами, не желая дальше спорить, и продолжил осмотр. В санузле, сушилке и комнате досуга царил такой же бардак, а вот каптёрка оказалась заперта на большой замок. Мы бегло осмотрели разгромленные помещения — опрокинутая и поломанная мебель, разбитый телевизор, видеомагнитофон (!), в который кто-то засадил сапожное шило, разбросанные книги, журналы и видеокассеты. Я поднял одну.

— «Киборг-убийца», «Рембо: первая кровь». — прочёл я. — Охренеть! Такие видео в казарме, в середине восьмидесятых! Что дальше? «Эммануэль»?

— Ты не поверишь… — Даша протянула мне кассету. — Слушай, а на складе ведь были новые телеки?

— Видак разбит. — сокрушённо покачал головой я. Потом хлопнул лукой по лбу. — Вот остолоп! В общаге были видаки, и в управлении!

— И в лаборатории. — ответила подруга. — Что, устроим сегодня вечер эротического кино?

— Почему бы и нет… Хотя, я больше боевики предпочитаю… С гнусавым переводом Володарского. Впрочем, думаю, времени и на то, и на то хватит. Пойдём, глянем, что для нас припасли в каптёрке.

Сбить замок труда не составило, и вот я уже открываю скрипучую дверь. И тут нас подвела наша расслабленность: стоило мне направить яркий луч фонаря вдоль стеллажей, сверху раздался громкий, премерзкий крик, и прямо с потолка, с разбитого светильника, на нас кинулась какая-то тварь, небольшая, но состоящая, казалось, только из когтей, зубов и шипов. От неожиданности я не успел поднять ствол и прицелиться, поэтому сделал шаг назад и встретил недруга ударом приклада. Кожистый клубок, вереща, грохнулся на пол, попытался взлететь, но у Дашиного «ТТ» было на этот счёт своё, совершенно противоположное, мнение. Грохнуло четыре выстрела, тварь покатилась по полу, дёрнулась и застыла.

— Так вот ты какой, потолочный лампосос. — девушка направила на труп луч фонаря.

— Не, ну какой же это лампосос? — в корне не согласился я. — Подумаешь, живёт на люстре… По виду — это целый сержант Горгулья… Благо, он по жизни дрых в каптёрке.

— Ну, теперь не будет. — Даша осторожно подняла тварь за кончик чешуйчатого хвоста. — Мерзость какая… Действительно, на горгулью похоже.

Я открыл единственное окно, и подруга отправила товарища сержанта в его последний полёт, а мы приступили к осмотру помещения. Ничего особо интересного, впрочем, там не нашлось: воинская форма, бельё, шлемы, броники, вещмешки, фляги, котелки, сухпаи, плащ-палатки и прочая, прочая… Разве что, сложено было всё по-армейски аккуратно и системно, не в пример складу, где, зачастую, всё просто валялось горой. Я взял пачку плащ-палаток, пару вещмешков и бросил в окно.