— В смысле «сами согласились?» — возопил я. — Ты что несёшь, господин историк?

— Согласились! — уже спокойнее ответил Бегемот. — Просто перед отправкой вам последние полтора часа из памяти стёрли. И на это вы тоже согласились. Вот, смотрите доказательства. Всё документировано, чин по чину!

Котяра вытянул вперёд лапу ладонью вверх, и из неё развернулось объёмное изображение: два листа А4, покрытые мелким текстом. Мы, не сговариваясь, подошли поближе и углубились в чтение. Качество изображения было выше всяких похвал — потомки явно не лаптем щи хлебали. Документ гласил, что нижеподписавшийся соглашается на участие в Мероприятии, осознаёт все риски для жизни и здоровья, и отказывается от претензий, если подобные риски оправдаются. Отдельным пунктом шло согласие на блокировку участка памяти за последние полтора часа, с формулировкой «для чистоты эксперимента». Дата: 4 мая 2347 года. И моя подпись. На соседнем листе стояла подпись Даши.

— А, собственно, остальная часть документа? — подруга подняла глаза с документа на кота.

— Там общие положения. — Бегемот выключил проекцию. — Думаю, сейчас это ни к чему, текст объёмный, основное я и так расскажу. Надеюсь, вы мне поверите? Оригиналы вам представят, когда мы отсюда выберемся.

— А почему мы вообще должны тебе верить? Ты можешь нам задвигать любую дичь, мы никак твои слова проверить не можем. — я указал рукой на кляксу Солнца. — Может, и сегодняшние события тоже часть шоу?

— Да, ситуация… — покачал головой котяра. — Сложно доказать, что ты не верблюд. Кроме честного слова, никаких гарантий я дать не могу. Вы можете послать меня лесом, тогда я буду прорываться к пульту в одиночку, но шансов у меня немного, даже несмотря на весь мой двухсотлетний опыт — просто задавят мясом.

…

— Ну? — Даша снова закурила и посмотрела на меня. — Как думаешь, есть смысл верить этому усатому прохвосту?

— Думаю… — я действительно задумался. — Действительно, проверить его слова мы никак не можем. Однако, мне кажется, что, если бы сегодняшний день был, так сказать, запланирован, наш хвостатый друг не загнал бы себя в такую очевидную логическую ловушку. Поэтому я склонен ему поверить… А скажи, Бегемот, чем нас купили? За что мы в это вписались? Ведь шанс выиграть не такой и большой…

— Да, ты упоминал о утешительных призах для… выбывших. — выпалила подруга.

— Здесь всё просто: вам даровали бессмертие. — довольно облизнулся котяра. — Вам и вашим близким. Это, так сказать, безусловный приз. Остальное — сугубо материальные ценности, но в больших количествах.