— Но тут, — продолжал Бегемот, нервно теребя хвостом, видимо, тема для него была волнительная, — Внезапно приключился конфуз: эта сторона конфликта неожиданно потерпела полное и окончательное поражение. Блокировки отключились, и несколько тысяч боевых котов и кошек оказались предоставлены самим себе. И отправились спокойно доживать свой век в безлюдные пустоши, где чувствовали себя вполне вольготно. И тут, внезапно, по достижению первыми особями возраста пятнадцати лет, заработали механизмы воспроизводства. Поскольку у ВСЕХ биомутантов их убирали за ненадобностью в первую очередь, это нас очень ошарашило — внезапно оказалось, что мы теперь — полноценный вид, способный не только к разрушению, но и к созиданию. И это кардинально всё поменяло.

— Сначала мы пытались построить своё общество. — хвостатый ловко спрыгнул на пирс, к которому мы уже подплыли. — Но, поскольку кошачьи — индивидуалисты и не стайные, получалось у нас так себе. Помыкавшись два десятка лет, мы узнали, что появился Император, который собирает под своё знамя разрозненные и, местами, одичавшие остатки человечества. Мы пришли к нему и попросили принять нас в своё общество. Мы были готовы к любому развитию событий, но он принял нас как равных, и даже убрал остатки блокировок Создателей.

— Те, кто изъявил желание, вступили в ряды Имперской Гвардии и за следующие десять лет покрыли себя неувядающей славой. — Бегемот ударил себя лапой в грудь. — Я, между прочим, гвардии полковник в отставке, чтоб вы знали. И шрамов на моей шкуре предостаточно… хоть под шерстью и не видно. А остальные влились в человеческое общество, и сейчас выделяются не больше, чем в ваше время, например, темнокожие или азиаты.

— Ты у нас, значит, ветеран… Из первых… — задумчиво протянула Даша и внезапно встала, как вкопанная. — А какой сейчас год?

— Да, я был первым из Праймов. — гордо ответил котяра. — А год у нас сейчас 2347, двадцать четвёртый век на дворе.

— Ахренеть! — тут уж я остановился, словно налетел на стену. — Это же… сколько же тебе лет?

— В этом году стукнет двести тридцать. — развёл лапами Бегемот. — По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Это свойство тебе тоже, эээ, «Создатели» прикрутили? — мы уже подошли к бункеру, Даша присела на камень и закурила.

— Нет, как раз наоборот. — засмеялся котяра. — Они проповедовали принцип «живи ярко, умри молодым». Технически, нам отмеряно немного меньше, чем людям — лет сорок пять — пятьдесят. А «это свойство», как ты выразилась, является базовым правом граждан Империи.

— Неплохая такая прибавка к пенсии. — окончательно офигев, я сел рядом с подругой и тоже подкурил сигарету. — И сколько же лет живёт, эээ, гражданин Империи?