Честно говоря, ничего интересного я не заметил. Чаще всего снаружи было темно. Кабинеты пустовали, свет везде был выключен. Мы ползли по некой хитрой траектории, время от времени сворачивая в боковой лаз. Нередко Зоркий глаз останавливался и лежал, не то прислушиваясь, не то принюхиваясь. И бормотал что-то себе под нос. Затем мы продолжали путь.

Длилось это недолго. Через несколько минут мы перебрались через дыру над чёрной пропастью — кто-то заведомо снял решётку посреди лаза. Но уже через несколько метров Зоркий глаз уверенно вынырнул наружу, через точно такой же люк, с той лишь разницей, что в нём виднелся свет.

Спрыгнув на пол, я поначалу оторопел. Комнату заполнял монотонный гул. Повсюду были люди. И не в колбах, а в креслах с откидными спинками. Того гляди встанут и схватят нас. Но потом я пригляделся и понял — не встанут. Во первых, ноги у них отсутствовали, а с ними всё остальное, что должно быть ниже пояса. Недостающие части тела заменяли странные незнакомые устройства в однообразных пластиковых корпусах. Снизу из прибора, выходили пучки кабелей, перетянутые жгутами. Магистрали бесконечных проводов стекали с кресла на пол, перемешивались друг с другом и устремлялись к стене, где стояли серверные стойки, издающие равномерное гудение.

Я подошёл ближе. Существо, которое в целом ещё можно было назвать человеком, на деле сохранило в себе минимум человеческого. Неестественная худоба, атрофированные мышцы, искусственная кожа плотно облегала тело. Но, судя по глубокой впадине в районе живота, все внутренние органы давно изъяты. Костлявые руки гуманоида покоились на низких подлокотниках, плотно зафиксированные ремнями. Через тонкий катетер в вену поступала тёмная жидкость из резервуара в изголовье кресла. Голова — череп, обтянутый кожей без прорезей для рта и глаз. Нос ввалился, но кислород продолжал поступать через трубочку. Костлявая грудь слабо вздымалась. На лысой макушке помаргивали многочисленные датчики.

Существо — как и его соседи по кабинету — весьма походило на органический источник питания, часть некой системы или механизма.

— Что это за место? — спросил я.

Зоркий ощупал прикованное к креслу тело, всплеснул руками и покачал головой. Одно было ясно — задерживаться здесь не стоит.

— Ладно, куда дальше?

Я отыскал дверь. Заперто, допуск по биометрическим данным. Иначе и быть не могло!

— Зоркий, тут тупик!

Но Зоркий ни капли не расстроился. И не торопился уходить. Он уселся прямо на пол, в своей привычной манере, словно собрался медитировать. И что у этого чудака на уме? Может он не до конца оправился после контакта с Вафу?