— А теперь под руки, и понесли. Только аккуратно, — предупредил Хулуд, — Они хрупкие.

— Кто все эти люди?

— Как я понял — внештатные работники. Решают тут какой-то Парадокс Гитлера.

Больные ублюдки.

Мы подтащили бесчувственное тело к выходу. Оно, однако, оставалось живым. Я слышал над ухом сиплое дыхание. Тело оставалось тёплым. Где витал его разум и сохранился ли таковой — загадка.

Мы поднесли его к биометрическому сканеру. Я прижал безвольную ладонь к панели, Хулуд двумя пальцами раздвинул веки и нацелил мутный глаз на объектив.

Сканер пискнул, двери открылись. Победа!

— Зоркий, не отставай! — позвал Хулуд.

— Куда теперь? — спросил я.

— Направо, потом налево до лифта, — мгновенно сориентировался ниддлеанец.

— У тебя есть карта?

— Нет. Два дня лазал по вентиляции. Я уже тут всё знаю…

Мы торопливо двигались по безлюдному коридору, не выпуская из рук жуткую ношу. Зоркий глаз шагал следом, придерживаясь за стену.

— Так что с вами случилось?

— Летели, — отозвался Хулуд. — Блевал на взлёте, блевал в варпе, блевал при посадке. Не люблю полёты. А блевать — вообще ненавижу. Потом интендант сказал, что он мужедевка из прошлого и ему надо сменить тело. Они с Зорким ушли. Потом Зоркий звонил на корабль и сказал, что попал в ловушку. Мы бросились на помощь. Искали обходной путь. Залезли через технический уровень. Циклопа и Нанобота схватили, я скрылся в вентиляции. Искал всякое, следил.

— А где теперь эта… мужебаба?

— В лаборатории на другом уровне. Ты знал?

— О чём?

— Что она — не он?

— В общем да.