Брат спиной облокачивается на дверь и выдыхает, будто пробежал спринтерский марафон. Я ничуть не лучше, опираюсь на стену напротив. Молча смотрим друг на друга, осмысливая происходящее.

— Они ставили эксперименты на детях? — прерываю повисшую паузу.

— Может, это как с учёным? Тяжело больным обещали исцеление? Только я не видел детского отделения в планировке лепрозория.

— Черт, они выглядят, как из ночных кошмаров! Прямо дошкольная группа уродцев, — встряхиваюсь, прогоняя видение глаз-жучков.

Джейс прыскает от смеха.

— Надеюсь, мой ребёнок вызовет больше положительных эмоций.

— Ну что ты! Твоего я буду обожать!

Не успеваю закончить шутку, как доносится громоподобный удар. Джейс от неожиданности отскакивает в сторону и рефлекторно вскидывает пистолет. После одного удара сыпется целый град.

Стальная дверь толщиной в пятнадцать сантиметров трепещет, как фанера.

— Что за хрень… — Брат завороженно смотрит на трещины, расползающиеся по бетону.

— Чего застыл? Ходу! — толкаю в сторону Фермы.

Выскакиваем из тамбура и запираем его. Теперь Ферма кажется не такой огромной, когда в спину дышит толпа голодных малолеток. Спустя мгновение слышим оглушительный грохот, с которым упала выломанная преграда. Теперь нас разделяет только один замок, который вот-вот падёт под бешеным натиском.

Времени разбирать дорогу нет. Несёмся вдоль стены, надеясь, что ржавая решетка не провалится под ногами. Из-за воды, которая спрятала все ориентиры, Ферма тел напоминает пустыню, где нет ничего, кроме ламп под потолком и расходящихся на поверхности кругов. Будто попали в сон, в котором как бы не старались, все равно бежим недостаточно быстро, а в конце неизбежно падение.

За спиной, поднимая столб брызг и волну, рушится заграждение, и на Ферму вихрем врываются детские визги. Пружина, сдерживавшая время до сих пор, распрямляется, запуская его на двойной скорости. Дети неумолимо быстро гребут ручками, резво сокращая расстояние. До выхода остается еще десяток метров, но даже это кажется непреодолимым.

— Быстрее! — Джейс подгоняет в спину.

Мышцы горят от напряжения. Все ранения разом дают о себе знать, ребра ноют от нестерпимой боли, голова раскалывается, а воздуха в легких не хватает. Задыхаясь и кашляя, буквально вваливаюсь в тамбур, запнувшись о высокий порог. Джейс захлопывает дверь, придавив маленькие пальчики. Долго не задерживаемся, запираем тамбур и пробираемся через бункер Багрового папоротника в коридор.

Выворачиваю за угол и на всех парах влетаю в Криса, сбивая с ног.

— Что случилось? — сразу понимает, что счет идет на секунды. — Перевертыш?