— Назад! — Крис жёстко хватает за запястье. — Забудь про него!

— Нельзя же бросить его там!

— Нет, можно! Мы не будем рисковать ради зверушки, это понятно?!

Янтарь поднимается и, прихрамывая, забивается между трубами. Котельщики с неожиданной заинтересованностью преследуют животное, протягивая скрюченные пальцы к убежищу.

— Янтарь! — предпринимаю отчаянную попытку заманить зверя на цистерну, но он слишком напуган, поэтому продолжает прятаться за насосом. — Сюда, малыш!

Один из котельщиков хватает животное за заднюю лапу и вытягивает из-за труб. Поднимает над головой, заглядывая в распахнутые от ужаса жёлтые глаза. Зверь скулит, беспомощно извивается и царапается, но заражённому нет дела до жалких попыток освободиться.

Отпихиваю Криса и давлю на курок, не задумываясь. Пуля раздрабливает череп, окропляя темной кровью стены, и Янтарь бухается на пол, поджимая хвост.

— Иди сюда! — Блю щёлкает пальцами. — Давай же! Иди!

Но котельщики обступают животное, преграждая пути отступления. Янтарь рычит, стараясь отогнать, но ничего не выходит. Зараженный рывком хватает зверя за горло и сворачивает шею.

Горло раздирает отчаянный вопль, а черный комочек безвольно падает на бетон, вывалив язык.

Глава 26. Лев прорычал

Глава 26. Лев прорычал

Все существо наполняется ненавистью без остатка. Единственное доброе создание, встреченное в лепрозории, теперь лежит трупом у ног котельщиков, которые, потеряв интерес, топчут его сапогами, размазывая кровь по подошвам. Единственный эксперимент бункеров, за который не стыдно перед человечеством, умер, защищая «создателей».

Пощёчина выводит из транса.

— Рокси, соберись! — Цилла встряхивает за плечи. — Потом поплачем!

— Я в норме, — сухо резюмирую, вытирая ударенную щеку от слез.

Внимание котельщиков теперь полностью сосредоточено на цистерне. Окружают в плотное кольцо, лишая шансов на отступление. Их стало больше, мельком насчитываю примерно пятьдесят.

— Нужно прыгать. — Блю показывает на соседние резервуары. — Других вариантов нет.

Перевожу взгляд с трупа Янтаря на близнеца. Встречаемся глазами, и понимаю, что думаем одинаково. Друг не допрыгнет даже до одного, не говоря о том, чтобы преодолеть целую полосу прыжков с препятствиями до выхода. Фобос улыбается.

— Отличный план! Дайте ещё один магазин, я прикрою.