— Нет! — выкрикивает Присцилла и хватает его за руку. — Ты не останешься!

— Девочка, кто остаётся? Я прикрою и догоню. Правда, Лайонхарт? — Фоб смотрит на Джейса.

Цилла разворачивается на брата и ждёт подтверждения, а близнец незаметно подмигивает поверх головы подруги. Джейс мрачно обводит взглядом каждого, оставляя Фобоса без ответа.

А потом начинает смеяться.

— Бред, — выдавливает в перерывах между приступами. — Твою мать, какой бред!

Обмениваемся непонимающими взглядами, пока Джейс продолжает хохотать, меряя цистерну шагами. Наконец, замолкает. Наклоняется, упираясь кулаками в колени, и уставляется на нас. В глазах рукоплещут черти, отчего становится не по себе.

— Чего пялитесь? — фыркает. — Ещё идеи есть?

— Ты не объяснил, чем моя плоха. — Фобос исподлобья изучает брата.

— Потому что это не идея, а самоубийство, Кроуфорд. Нужны другие варианты.

— А их нет, если не заметил. Ты стоишь на четырёхметровой бочке, окружённой мертвецами, и единственный твой вариант — это я!

— Нет! — повторяет Цилла, закрывая собой близнеца, словно ему уже вынесен приговор на плаху. — Давайте подумаем ещё! Я же сказала, что могу отстреляться! Их всего-то десятка три! Или четыре?

Опускаю взгляд на котельщиков, которые пытаются взобраться по гладкой поверхности, но соскальзывают. Никто ещё не додумался подняться по лестнице.

— А что дальше? — Фобос мягко отодвигает подругу. — Ты не знаешь, что ждёт за поворотом, и каждая пуля может понадобиться.

— Ты не бросишь меня дважды, — шипит, сдерживая слезы. — Это свинство даже для тебя. Я ещё не была на свидании!

Вместо ответа Фобос прижимает Циллу к себе, накрывая губы поцелуем. Подруга тут же обмякает, повиснув в его руках.

— Сгодится для первого свидания?

Ничего не говорит, продолжая смотреть с надеждой и мольбой.

— А что насчёт гранат? — вспоминаю, что отобрали у Кайса. — Кинем в толпу?

— Если хочешь, чтобы взлетели на воздух, не дожидаясь ликвидации — пожалуйста. — Джейс все ещё веселится, сидя, скрестив ноги, на кране. — Думаешь, не подумал? В этих трубах сжатый газ. — Собирает кулак, а потом растопыривает пальцы. — Бу-ум! И стрелять здесь нельзя, дорогая Присцилла. Слышала, сестрёнка? — ухмыляется, закусив губу. — Ты нас чуть не угробила минуту назад. Одна осечка, и нам конец.

— Что с тобой? — вопросительно мотаю головой.