— Ты тоже. Давай, — кивком показывает направление.

— Не ругайтесь, ладно? — прошу умоляющим шёпотом. Джейс искривляется в ироничной ухмылке, от которой мурашки бегут по коже. — Пожалуйста, — прибавляю, будто это поможет.

— Никто не ругается.

В полной тишине продолжаем подъем. Снизу разгорается пожар, озаряя шахту и наполняя черным дымным облаком, оседающим копотью. Приходится двигаться быстро, чтобы не задохнуться в замкнутом пространстве. Джейс «хромает» на руку, и каждый раз, когда болезненно фыркает, становится скверно на душе от дурного предчувствия. Исступлённо долбится в стенки черепа, но я никак не могу обличить его в перевариваемую форму, поэтому гоню прочь.

Вдобавок неустанно лезут мысли о Кайсе. Беспокойно оглядываюсь, надеясь заметить знакомый силуэт, но не вижу ничего, кроме длинных языков пламени, пожирающих основание лестницы и кабину лифта. Конечно, на что рассчитываю? Что Феникс невероятным образом возродится из огня, оправдывая фамилию? Однако глупое сердце продолжает уповать на встречу. Будь я в безопасном углу своей комнаты, то билась бы в историке лбом о стену, уничтоженная потерей, но сейчас это непозволительная роскошь — потерять рассудок. Даже из-за любви всей жизни. Приходится сжимать нервы в стальном кулаке хладнокровия, и игнорировать слова Фобоса, которые яркой вспышкой отпечатались на подкорке, и теперь терзали изнутри.

Мы точно где-то ошиблись, а Крис из-за личной неприязни уверился в предательстве Кайса больше других и воспользовался случаем, чтобы разрушить их дружбу с Джейсом. Если бы не зациклилась на самолёте и не притягивала за уши факты, ничего не случилось. Я бы развеяла сомнения и смогла защитить.

Всхлипываю, загнанная в тупик собственным подсознанием. Блю, карабкающаяся передо мной, оборачивается.

— Все нормально?

— Нормально, — ворчу, не поднимая глаз.

Подруга проглатывает скормленное враньё и перестает обращать внимание. Тут включается Фобос, решивший взять передышку. Повиснув на ступенях, смотрит вниз.

— Джейс, — устало зовёт. — Я не поблагодарил…

— Проехали.

— Ты мог бы не рисковать из-за меня, но все равно сделал это, несмотря на огромную вероятность расшибиться в лепёшку, — близнец многозначительно вздыхает. — Я запомню это.

Джейс ничего не отвечает, и Фобос, кивнув, продолжает лезть дальше.

Наконец, начинаю понимать, почему люди тянутся к брату, и даже невзирая на равные звания, готовы доверять и следовать указаниям. Для Джейса пожертвовать собой ради другого — не подвиг, а норма. И он не ждёт благодарности или признания. Фобос ему не близкий друг, лишь боевой товарищ, но Джейс все равно рискнул, спасая его. Это меня восхищало и пугало одновременно: то, с какой лёгкостью брат готов распрощаться с жизнью во имя ближнего, не думая о последствиях.